filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

4 августа 1783 г. Россия и Картли-Кахетинское царство подписали Георгиевский трактат...

После падения Константинополя и захвата его турецкими войсками в 1453 году, Грузия оказалась изолирована от христианского мира, а затем фактически разделена между Турцией и Ираном. Чтобы вновь стать самостоятельным государством, ей требовалась помощь сильного соседа - России.

24 июля (4 августа) 1783 года в Георгиевске (Северный Кавказ) между Грузией и Россией был заключен дружественный договор, так называемый, «Георгиевский трактат» на основе которого Грузия вступила под покровительство русского государства. Добровольное вступление Грузии под покровительство России, как писал акад. Бердзенишвили, - явилось «эпохальной победой сил прогресса». «Тяготение Грузии и России друг другу было взаимное»,- как писал историк А.А. Цагарели. «Грузия вследствие относительной близости границ обоих царств и по единоверию, предпочитал союз и покровительство России таковым не только Персии и Турции, но и покровительству западноевропейских держав. Россия, со своей стороны желала сблизиться с Грузией как с единственным фактически существующим христианским царством в передней Азии [да и всей Азии]».

21-декабря 1782 в тексте представления Российского императорского дома Ираклии II официально просил о принятия Картли – Кахетинского царства под покровительство Российской империи таким образом, чтобы персидскому шаху и турецкому султану впредь неповадно было враждовать с Грузией. В случае воины России с этими государствами Ираклии II брал на себя обязанность выступать на стороне России, которая в свою очередь должна была заботится о возращении Грузии отторгнутых у нее территорий. В «Представлении» особо подчеркивалось просьба о соблюдении традиционного порядка передачи царской власти в Грузии наследникам Ираклии II, и их потомкам, а также просьба о постоянном присутствии в Картли-Кахетинском царстве двух полков российской регулярной армии.

Ира́клий II
(Ираклий II (груз. ერეკლე II, Эреклэ мэорэ; 7 [18] ноября 1720 год, Телави — 11 [22] января 1798, Телави) — царь Кахети (1744—1762), Картли-Кахетинского царства (1762—1798). Из кахетинской ветви Багратионов)


Правительство Екатерины II детально рассмотрело предложения Ираклия II, после чего А.А. Безбородко составил согласованный с императрицей окончательный текст договора о покровительстве, который был отправлен в Тбилиси для его утверждения. Ираклий II рассмотрел его совместно с членами «Дарбази» (Государственного совета) и решил утвердить. За этим последовала процедура торжественного подписания текста договора представителями России и Грузии, которая состоялась 24 июля 1783 г. в городе-крепости Георгиевск. Договор, получивший название Георгиевского трактата, подписали от России ее полномочный представитель генерал П.С. Потемкин, а от Грузии – полномочные представители Картли-Кахетского царства, И. К. Багратиони-Мухранский (не путать с его внуком! Багратион, князь Иоанн Константинович, дед Г. К. Багратиона-Мухранского, генерал грузинских войск, в 1783 г. играл видную роль при присоединении Грузии к России, за что актом от 27-го июля 1784 г. от предпоследнего царя карталинского и кахетинского Ираклия II получил звание сахят-ухуцеса и правителя области. Он был женат на дочери Ираклия II Кетевани) и князь Г.Р. Чавчавадзе.

Граф (1795) Па́вел Серге́евич Потёмкин
(Граф (1795) Павел Сергеевич Потёмкин (27 июня 1743 — 29 марта 1796) — русский военный и государственный деятель из рода Потёмкиных)


Текст Георгиевского трактата состоял из преамбулы, 13 основных и 4 сепаратных артикулов. К содержанию трактата прилагались тексты клятвы Ираклия II на верность императрице России и дополнительных артикулов, которые касались грузинского порядка коронования на царство. Они были подписаны полномочными представителями Грузии 24 января 1784 г. в Тбилиси, в день ратификации договора Ираклием II. В тот же день стороны обменялись ратификационными грамотами, причем грамота, подписанная Ираклием II, была вручена представителю России полковнику В. Тамаре. Тогда же Ираклии II представил предназначенный для русского правительства список князей и дворян Картли-Кахетского царства: согласно девятой статье договора, в случае приезда в Россию им предоставлялось право пользоваться всеми привилегиями, которыми было наделено дворянство России.

В первых двух статьях договора Ираклий II провозглашал покровительство Екатерины II над Картли-Кахетским царством, а русское правительство принимало на себя обязанность защищать права восточно-грузинского царя и его наследников. В то же время русское правительство обещало восстановить Грузию в ее исторических пределах. На основе трактата наследник, вступавший на восточно-грузинский престол, должен был получить от российского императора царские регалии – корону, грамоту и флаг с гербом Российской империи, в который должен был быть врисован и герб Картли-Кахетского царства, саблю, посох и мантию из горностая. По получении этих регалий из Петербурга Картли-Кахетский царь, в присутствии министра-резидента России, должен был присягнуть на верность русскому императору. На основе трактата ограничивались суверенные права Ираклия II в вопросах внешней политики которые с этого времени следовало согласовывать с Екатериной II. В третьем параграфе шестой статьи трактата гарантировалось невмешательство России во внутренние дела Картли-Кахетского царства. Военным и гражданским представителям России в Грузии запрещалось издавать какие-либо распоряжения без ведома грузинского царя. Трактатом были предусмотрены взаимная забота о возвращении русских и грузинских пленных на родину, а также предоставление грузинским купцам права свободной торговли в России со скидками, предусмотренными для русских купцов. К трактату прилагались сепаратные артикулы, в которых отразились военно-политические цели сторон. Здесь, в частности, речь шла о расположении в Грузии русских войск, о совместных действиях против общих врагов, а в случае внешней войны – о стремлении к возвращению ранее утраченных Грузией территорий.

В связи с содержанием и статусом Георгиевского трактата 1783 г. высказаны различные мнения, но наиболее кратким и одновременно исчерпывающим представляется мнение по этому поводу И. А. Джавахишвили: « Картли-Кахетское государство по условиям этого трактата становилось «суверенным, но зависимым» (от России)…Актом 1783 года грузинские патриоты пытались получить от Российской империи юридическую гарантию защиты и сохранения грузинской государственности, обеспечения безопасности страны от нашествий внешних врагов. А Российская империя добилась этим актом крупной победы в Закавказье. Она получила возможность перевалить за Кавказский хребет без военных столкновений и обрести южнее его чрезмерно выгодный плацдарм».

князь Г.Р. Чавчавадзе
(Гарсеван (Давид) Ревазович Чавчавадзе (20 июня 1757 — 7 апреля 1811) — князь, наследственный моурав Казахи и Борчало, генерал-адъютант царя Ираклия II и его представитель на переговорах об установлении протектората России над Грузией. Первый полномочный министр Грузии в Петербурге (1783—1801 гг.) при Екатерине II, Павле I и Александре I)


Вполне естественно, что на страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» информация о заключении Георгиевского трактата и его содержании не нашла всеохватывающего отражения, но и то, что было опубликовано в газете об этом событии, вызывает значительный интерес. Информационный материал о Георгиевском трактате, поступающий в печать вплоть до 1785 года, несомненно, следует считать редким памятником истории русско-грузинских отношений XVIII в.

В октябрьском номере газеты за 1783 г. ( № 85) была опубликована пространная корреспонденция из Тбилиси о торжествах в Грузинской столице в связи с заключением Георгиевского трактата, которую ниже воспроизводим полностью: «Из Тифлиса, от 21 августа. По получении Его Высочеством царем Карталинским и Кахетинским Ираклием Теймуразовичем известия о постановлении договора, посредством коего Его Высочество, с Его преемниками, царствами всеми владениями принят под покровительство и верховную власть Ея Императорскаго престола, и по возвращении полномочных царских тот договор подписавших, Его Высочество назначил 20- го августа для принесения Богу всемогущему благодарения за дарованное от Ея Императорскаго Величества ему и народу его покровительство.

Пребывающий при Его Высочестве российско-императорский полковник и кавалер военного ордена святаго Георгия Бурнашев был приглашен от царя через одного из его секретарей присутствовать при сем обряде.

20-го августа по утру в 9 часов все знатные чины, князья, дворяне, и множество народа собралися в церковь Успения пресвятыя Богородицы. В 11 часов Его Высочество царь, предшествуемый своими адъютантами в провожании царевичей и придворных чинов, прибыл туда же. После чего началась Божия служба, отправленная преосвященным митрополитом Германом. В возношении провозглашено было священнейшее имя Ея Императорскаго Величества самодержицы всероссийской. По окончании службы говорена была проповедь архимандритом Гаиосом; а потом отправлен благодарный молебен с пушечною пальбою; при чем принесены его высочеству царю как от духовных, так и от светских усердныя поздравления по случаю сего радостнаго для всея земли их события
».

Если попытаться проследить за политической обстановкой на юге России и в Закавказье в рассматриваемый период, то на основании того же источника можно заключить, что 1783 и 1784 гг. принесли России существенную политическую отдачу: Георгиевский трактат позволил ей ступить твердой ногой за Кавказом с ориентацией на возможность расширения здесь своего влияния, а 1784 год ознаменовался присоединением к империи новой значительной территории, Крымского ханства ( «Тавриды») с Таманским полуостровом и землям будущего Кубанского округа.

Как немаловажное событие в жизни российской столицы расценивала газета прибытие в Петербург в конце 1784 г. посольства от Имеретского царства. В качестве краткой предыстории к этому посольству следует отметить, что после смерти сильного имеретского монарха Соломона I, сумевшего фактически избавить Имеретию от вассальной зависимости от Турции, на престол претендовали два его соискателя: 29 летний двоюродный брат покойного царя Давид Георгиевич и 12-летный Давид Арчилович, который приходился племянником Соломону I, и внуком Ираклию II и которого покойный имеретский царь намечал в качестве своего преемника. Тем не менее, в связи с малолетством Давида Арчиловича трон занял Давид Георгиевич, который объявил о своем стремлении вступить под покровительство России, а наследником престола провозгласил Давида Арчиловича по достижении им совершеннолетия. Этот шаг нового имеретского царя явился следствием его договоренности с Ираклием II, поддерживаемым Россией. Однако воцарение Давида Георгиевича и его первые шаги, направленные на укрепление отношений с Россией и восточногрузинским царем вызвали крайнее недовольство Турции, которая выставила своего предендента на имеретский престол - Каихосро Левановича Абашидзе. Турция стала готовить вторжение в Западную Грузию, в связи с чем Кайхосро был отправлен в Ахалцихский пашалык, а к западногрузинским границам стали стягиваться турецкие войска. В этих условиях медлить с отправкой посольства в Петербург не следовало: именно так наставлял имеретского царя официальный представитель России при дворе Ираклия II полковник Бурнашев, которому было поручено курировать и «имеретинские дела». Посольство, возглавляемое католикосом Максимэ, сахлтухуцесом ( гофмаршалом двора) Зурабом Церетели и мдиванбегом (главный придворный судья) Давидом Квиникидзе, намерено было аргументировать просьбу своего царя о принятии Имеретского царства под покровительство России тем, что если этого не произошло по горячему следу Кючук-Кайнарджийского мира, когда русское правительство опасалось новых осложнений с Турцией, то теперь последняя сама откровенно угрожает нападением на Имерети – бывшего (и потенциального) союзника России, которая обязана защитить и отстоять интересы единоверного дружественного государства. Приводим информацию из газеты «Санкт –Петербургских ведомостей» о пребывании этого посольства в русской столице с декабря 1784 г. по октябрь 1785 г. Газета писала: «Оные посланники имели честь допущены быть на приемныя ауденции у ея императорскаго величества и у их императорских высочеств минувшаго декабря 29-го дня».

Послы имеретского царя находились в Петербурге почти год и были приглашены на прощальную аудиенцию 14 сентября 1785 г., со всеми почестями и этикета того времени.

Торжественный прием имеретских послов в Петербурге, к сожалению, не имел какой –либо существенной политической отдачи для Имеретского царства, которому из –за его прорусской ориентации реально угрожала опасность столкновения с Турцией. Как полагают авторы «Очерков истории Грузии», иного и ждать не приходилось: «Царь имеретинцев Давид, по – видимому, плохо разбирался в создавшейся внешнеполитической ситуацию. Ему было невдомек, или не мог представить что Бурнашев и стоявшая за ним Коллегия иностранных дел стремились втянуть имеретского царя в неравный бой с турками и использовать это в своих интересах. Правда, Россия пыталась тогда избежать официального конфликта с турецким государством, но она была крайне заинтересована в его ослаблении. Для нее весьма выигрышным было, чтобы Турция находилась под постоянной угрозой утраты Западной Грузии. В этом случае русское правительство возложило бы на себя роль « посредника» между сторонами, а Турция примирилась бы не только с потерей Крыма, но и с принятием Восточной Грузии под покровительством России».

Между тем обстоятельства сложились таким образом, Россия устами своего посла в Константинополе пыталась увещевать великого визиря от военной акции против Западной Грузии, турецкий султан подчинил уже объявленному им царем Имерети Кайхосро Левановичу Абашидзе 12-тысячный отряд, половина которого 30 октября 1784 г. вторглась в пределы Гурийского владетельного княжества и в ожидании подкрепления готовилась продолжить поход в глубь Имерети. Царь Давид Георгиевич с 4 тыс. имеретинцев занял оборону в, местечке Саджавахо и оттуда запросил помощь у командира русских войск на Кавказской линии П. С. Потемкина, который, однако, на зов помощи не откликнулся. Решимость грузинского отряда к отражению нападения противника и слух о том, что к нему на помощь с Северного Кавказа спешат русские полки, заставила турок ретироваться и ограничиться уроном, нанесены ими Гуриискому княжеству.

На этом турецкие провокации против Грузии не исчерпали себя. Вскоре Турция инспирировало нападение на Восточную и Западную Грузию владетеля Хунзаха Омар – хана Аварского, который с многочисленным отрядом атаковал сперва Кахетии, разгромил Ахтальские медеплавильные заводы, угнал с собой многочисленных пленных в Ахалцихе для продажи в рабство, а под конец совершил стремительный набег на Верхнюю Имерети, опустошив область Саабашидзео и Ваханскую крепость. И это произошло в условиях, когда Грузия, по крайней мере Картли – Кахетское царство, уже в течение почти двух лет находилось под покровительством Российской империи. Этот казусный случай не только разочаровал Ираклия II, но и заставил его пойти на «мировую» с северокавказским грабителем: царь вынужден был согласиться выплачивать ему в год 5 тыс. тетри (-денежная единица Грузии, аналог копейки) в обмен на гарантию мира для грузинских селений, граничащих с Дагестаном. Позднее Ираклий II сообщая П.С. Потемкину о губительных последствиях нападения Омар-Хана, отмечал, что ранее его царство не подвергалось столь существенному заверению от горских племен.

Безнаказанность нападения на Грузию в 1785 г. Омар – Хана Аварского и вынужденный характер унизительной сделки с ним прославленного грузинского царя таил в себе тревожный симптом деградации Картли-Кахетского царства, связанный исключительно с заключением Георгиевского трактата 1783 г. Все более ожесточенный характер антигрузинских выступлений со сторонни протурецки настроенных сил, и не только дагестанских феодалов, но и ряда закавказских ханств, ополчившихся против столь авторитетного и уважаемого среди них в недавнем прошлом Ираклия II, свидетельствовал, во-первых, о том, что последний благодаря заключенному им Россией Георгиевскому трактату стал восприниматься ими как предатель общекавказских интересов, позволивший могущественной северной державе внедриться в кавказский регион и диктовать им свою политическую волю; во вторых, о том, что такое умонастроение среди своих кавказских клевретов всемерно поощрялось Турцией, которая отнюдь не ограничивалась ролью стороннего наблюдателя, о чем, в частности, наглядно свидетельствовало взращенное именно тогда на его территории и направленное против России и Грузии «священное» духовное движение мусульман против «неверных» во главе с шейхом Мансуром (Ушурмой);
и, в третьих, о том, что Георгиевский трактат, заключенный Ираклием II с Россией главным образом ради того, чтобы оградить свое царство от всевозможных эксцессов со стороны хулителей этого вполне осознанного им политического шага, на практике, к сожалению, стал производить впечатление фиктивного документа, преследовавшего скорее односторонние и небескорыстные цели, чем реально совпадающие и взаимовыгодные двусторонние интересы.

В самом деле, чтобы исключить присутствие корысти в тогдашней политике правительства Екатерины II в отношении Грузии, следует ответить, по крайней мере, на нижеследующие вопросы: Во-первых, почему оное правительство игнорировало одно из основополагающих положений Георгиевского трактата о постоянной дислокации в Восточной Грузии русского войскового соединения и не распорядилось о переброске в Тбилиси такового (хотя бы одного полка) из так называемой Кавказкой линии, тем более что его материальное обеспечение брала на себя грузинская сторона? Во-вторых, почему столь патетически описанный на страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» эпизод успешного сражения «отряда русских войск под командою генерал-майора Самойлова» с северокавказскими разбойниками, вторгшимися в Кахети, оказался исключительным? По какой причине русское правительство отозвало этот отряд из Грузии, не посчитавшись с тем, что Картли-Кахетское царство и его народ, вошедшие под покровительство России, ставились тем самым под удар многочисленных врагов, озлобленных заключением Георгиевского трактата? Правильный ответ на эти взаимосвязанные вопросы, по-видимому, содержится в «Очерках истории Грузии», где по этому поводу сказано следующее: 70-80 годы XVIII в. показали, что в отношениях России и Картли-Кахетского царства, несмотря на их прочный союз, присутствовало завуалированное противоречие, сказывавшееся в борьбе союзников за расширение своего влияния на Кавказе. Ираклий II с помощью России хотел добиться безраздельного господства в Восточном Закавказье, присоединения Самцхе-Саатабаго, за которым должно было последовать полное воссоединение Грузии и его непомерное усиление (как единого государства).

Самодержавная Россия стремилась между тем к установлению здесь лишь своего собственного господства и налаживала равнозначные отношения как с Ираклием, так и с армяно-азербайджанскими ханствами . Идея создания сильного грузинского государства, как и восстановления армяно-албанского государства, как видно, служила в сущности той цели чтобы закавказские цари-правители не щадили себя во имя завоевательных планов России, а затем, по мере расширения интересов покровителя, им следовало всецело уступить ему поприще. В условиях, когда соперники России в Закавказье заметно слабели, а интерес ее к этому краю возрастал, «потребность у покровителя в сильной и единой Грузии отпала». Вместе с тем, в тех конкретных условиях, когда русские войска отсюда были уже выведены, Россия склонна была несколько способствовать усилению христианской Грузии в Закавказье с тем, чтобы не допустить здесь господства Ирана и Турции.

Реалистичность вышеприведенной характеристики политических интересов России в Закавказье и их нестыковки (или неполной стыковки) с грузинскими интересами подтверждается линией поведения в Грузии двух (не одного!) командиров прибывшего сюда в 1769 г. русского экспедиционного корпуса-генералов Тотлебена и Сухотина, а также попустительством правительства Екатерины II нападению Омар-хана Аварского на Кахетии и Имерети в 1785 г., равно как и его поведением при последующей трагедии несоразмерно более крупного масштаба, нанесшей тяжелую рану грузинскому народу и многовековым русско-грузинским отношениям (об этом будет сказано ниже). Между тем трудности коснулись и политических переговоров грузинского посла в Петербурге Гарсевана Ревазовича Чавчавадзе (1757-1811), который вскоре после подписания Георгиевского трактата прибыл сюда по поручению Ираклия II, положив, таким образом, начало постоянному грузинскому дипломатическому представительству в России. Он уполномочен был вести переговоры русским правительством по некоторым вопросам, которые после заключения трактата остались как бы в подвешенном состоянии: имелись в виду, прежде всего, обязательства сторон, зафиксированные в сепаратных артикулах и предусматривавшие обязательное присутствие в Восточной Грузии контингента русских войск. В связи с тем, что переговоры по этому наболевшему вопросу оказались в тупике, грузинский посол решил отправиться в Тбилиси, чтобы с глазу на глаз проинформировать Ираклия II обо всем и получить соответствующие указания. О своем отъезде из Петербурга он известил П.С.Потемкина, а через последнего об этом, как видно, стало известно редакции «Санкт-Петербургских ведомостей», которая не замедлила с публикацией информации соответствующего в начале 1787 г. в разделе «Отъезжающие». Она гласила: «Грузинский посланник князь Гарсеван Ревазович Чевчавадзе [(орфография подлинника) – Д.В.] с супругою своею, малолетним сыном, секретарем князем Егором Аваловым, переводчиком Филиппом Хутцовым, четырьмя служителями его живет в Садовой улице в доме купца Мансурова». В этой информационной заметке сообщались интересные сведения о членах семьи, сотрудниках, обслуживавшем персонале и месте проживания грузинского посла в Петербурге.

Вернемся, однако, к сообщению газеты о первом пребывании посла в Петербурге, положившем начало официальному грузинскому представительству в России.

Между тем доброжелательное состояние этих отношений сомнений не вызывало, в том числе и у редакции «Санкт-Петербургских ведомостей». Так, в широковещательной и пространной информации, опубликованной в газете в связи посещением Екатериной II недавно присоединенной к России территории бывшего Крымского ханства, среди почетных лиц, сопровождавших императрицу в этой поездке, неоднократно упоминался специально прибывший для этой цели из Грузии сын Ираклия II - Теймураз, который имел священнический сан и в качестве епископа Ниноцминдского именовался Антонием.

В связи с информацией о путешествии императрицы на юг России обращают на себя внимание еще два факта. Первый связан с тем, что по завершении путешествия Екатерина II, направляясь из Москвы в Петербург, не изменила традиции своих предшественников и сделала в селе Всехсвятском, являвшемся бывшей вотчиной друга Петра I царевича Александра Арчиловича Багратиони. Здесь, в церкви «Всех святых», построенной сестрой царевича Александра Дареджан Арчиловной, императрица присутствовала на богослужении: «Июля 4-го (1787 г.). ЕИВ вступя в путь из петровскаго подъездного дворца в 8 часов утра, благоволила остановиться в селе Всесвятском и для дня воскреснаго слушать литургию в церкве всех святых, откуда проехав до черной грязи, отстоящей в 28 верстах от Москвы, был обеденный стол, по окончании коего продолжая шествие чрез деревню Пешки…изволила иметь ночлег в селе Демьянове». Второй факт интересен тем, что когда императрица пожелала отметить наградами тех, с кем ей довелось общаться во время путешествия на юг России, среди них оказался и грузинский дворянин, занимавший тогда должность председателя гражданской палаты Екатеринославского наместничества, коллежский советник Гиорги Гарсеванишвили ( «Гарсеванов»), который был удостоен ордена св. Владимира 4-й степени.

В 1984 г. на Горийской улице в Георгиевске был открыт памятный знак в честь 200-летия подписания Георгиевского трактата. Авторы памятника творческая группа архитекторов Грузии: Н.Н.Чхенкели, А.А.Бахтадзе, И.Г.Заалишвили.

Георгиевск (Ставропольский край), памятный знак в честь 200-летия подписания Георгиевского трактата
(Георгиевск (Ставропольский край), памятный знак в честь 200-летия подписания Георгиевского трактата)
(использованы материалы Дзалиса - общества русско-грузинской дружбы)

***

Договор о признании царем Карталинским и Кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России


Георгиевский трактат
(Георгиевский трактат)

Текст Договора с артикулами вы можете прочитать тут:
http://www.dzalisa.org/ocerki-po-istorii-russko-gruzinskih-otnosenij/georgievskij-traktat

Tags: Грузия, Россия, история, это интересно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments