filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

из прп. Паисия Святогорца...Слова. С болью и любовью о современном человеке...

Продолжение…
начало тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/548361.html


Жена должна иметь почтение к мужу. Муж должен любить жену. Но сегодня люди истолковывают Евангелие шиворот-навыворот и поэтому уравнивают все, а после распадаются семьи. "Жена должна быть послушной", - говорит муж. Но если у тебя нет любви, то ты не сможешь заставить быть тебе послушной даже кошку.
(прп. Паисий Святогорец. Слова. С болью и любовью о современном человеке)


паисий_святогорец_26


О бесстыдстве и неуважении


Вольное обращение изгоняет благоговение

– Геронда, откуда происходит вольное обращение?

– Из Парижа [ У Старца замечательная игра слов: "παρρησία" - вольное обращение, дерзость; Παρίσι - Париж в греческой транскрипции ]… Вольное обращение - это бесстыдство. Оно далеко отгоняет страх Божий - подобно дыму, которым мы окуриваем пчел, чтобы они улетели из улья.


– Геронда, как избежать вольного обращения?

– Ощущай себя ниже всех. Необходимо много смирения. Ты, как младшая, имей уважение и благоговение ко всем сестрам. Смиренно говори свой помысл, а не изображай из себя всезнайку. Тогда Бог будет подавать тебе Свою Благодать и ты будешь преуспевать. Вольное обращение - это злейший враг послушника, потому что оно изгоняет благоговение. Обычно за вольным обращением следует непокорность, затем бесчувствие - сначала к мелким грешкам, постепенно привыкнув к которым, человек начинает считать их естественными. Но в глубине души у него нет покоя - одна лишь тревога. И понять, что с ним происходит, человек тоже не может, потому что снаружи сердце "засаливается" и он уже не чувствует того, что отбился от рук.


– Геронда, а какая связь между вольным обращением и простотой?

– Простота - это одно, а вольное обращение - это другое. В простоте есть и благоговение, и что-то детское. В вольном обращении есть наглость.
Часто бесстыдство может крыться и в прямоте. Если человек невнимателен, то в его прямоте и простоте часто кроется бесстыдство. "У меня прямой характер" или "я человек простой", - говорит он с бесстыдством, сам того не понимая. Однако простота - это одно, а бесстыдство - совсем другое.


– Геронда, а что такое духовная скромность?

– Духовная скромность - это страх Божий, в хорошем смысле этого слова. Этот страх, эта скованность приносят человеку радование, они источают мед в его сердце. Духовный мед! Посмотри на какого-нибудь застенчивого мальчика - он уважает своего отца, держит себя прилично и от многой скромности не смеет даже взглянуть на него. Когда хочет его о чем-то спросить, заливается краской. Такого малыша можно помещать прямо в иконостас. А другой ребенок думает: "А ведь это всего лишь мой отец" и вольно, с наглецой разваливается перед ним. А когда ему что-то нужно, он требует это "вынь да положь", топает ногами, грозит.

В хорошей семье дети ведут себя свободно. В такой семье живет уважение перед родителями, казарменной дисциплины и хождения по струнке там нет. Дети радуются, глядя на отца и мать, а те радуются, глядя на них. "Любовь не ведает стыда" [ См.: Творения иже во святых отца нашего Аввы Исаака Сириянина. Слова подвижнические. Сергиев Посад, 1911. С. 528], - говорит Авва Исаак. В любви есть дерзновение, в хорошем смысле этого слова. В любви такого рода есть благоговение, уважение к другим, то есть она побеждает страх. У кого-то есть скромность, нерешительность, но одновременно и страх, потому что настоящей скромности у него нет. А у другого человека есть скромность, но нет страха, потому что его скромность - настоящая, духовная. Когда скромность духовна, человек ощущает радость. Например, малый ребенок любит своих отца и мать с дерзновением, не боится, что они его отшлепают. Его отец может быть даже офицером, а он хватает его фуражку, бросает ее и радуется. В нем есть добрая простота, бесстыдства в нем нет.

Давайте проведем грань между простотой и бесстыдством. Если исчезнет уважение, скромность, то мы дойдем до вольного обращения, до бесстыдства. А потом можно услышать, как девушка лежит на кровати и распоряжается: "Мама, принеси мне стакан воды! И чтобы была холодная!… Фу, теплая… Я же тебе сказала: принеси холодной!" Начинают с этого и потом доходят до того, что спрашивают: "Почему это жена должна бояться мужа?" [ Ср. Еф. 5, 33] Однако в страхе присутствует почтение, а в почтении - любовь. Если я что-то почитаю, то я его уже и люблю, и то, что я люблю - почитаю. Жена должна иметь почтение к мужу. Муж должен любить жену. Но сегодня люди истолковывают Евангелие шиворот-навыворот и поэтому уравнивают все, а после распадаются семьи. "Жена должна быть послушной", - говорит муж. Но если у тебя нет любви, то ты не сможешь заставить быть тебе послушной даже кошку. Если у тебя нет любви, то человек остается без извещения, и ты не можешь попросить его даже о том, чтобы он принес тебе стакан воды. Уважая своего ближнего, человек уважает самого себя, но при этом самого себя в расчет не берет. В уважении к другим есть любочестие, если же забота человека направлена на себя самого, то любочестия в этом нет.


Почтение к старшим


– Геронда, иногда я грублю старшим. Я понимаю, что веду себя плохо и исповедую этот грех.

– Раз ты это понимаешь и исповедуешься, то потихоньку ты возгнушаешься собой, в положительном смысле этого слова, и смиришься. Тогда придет Благодать Божия, и ты избавишься от этой дурной привычки.


– А я, Геронда, иногда шучу с сестрами и по любви поддразниваю их. Однако я боюсь дойти до вольного обращения.

– Это не дело, ведь ты же младшая! В семье обычно взрослые подшучивают над детьми и играют с ними, а не наоборот. Так радуются и взрослые и дети. Но дразнить деда или бабушку малышу не приличествует. Каково будет, если карапуз ни с того ни с сего подскочит к отцу, схватит его за шиворот и начнет щекотать! Но когда взрослый ущипнет малыша, это совсем другое дело. Тогда ребенок ведет себя, в добром смысле этого слова, раскрепощено, взрослый становится ребенком, и радуются и тот, и другой.


– Геронда, бывает так: помысл говорит мне о том, что нечто совершается неправильно, я высказываю свое мнение старшим, а они этого не принимают. Следует ли мне с ними согласиться?

– Нет, со злом не соглашайся. Говори доброе, правильное, но правильно и по-доброму: "Может быть, лучше сделаем так? Я говорю тебе это просто, как помысл". Или же говори: "У меня есть такой-то помысл". Таким образом, ты становишься магнитом и притягиваешь к себе Благодать Божию. Некоторые говорят вольно по привычке, а не оттого, что стремятся выразить свое мнение. Как бы то ни было, младшему в любом случае необходимо иметь уважение к старшему. Но и сам старший, если можно так сказать, нуждается, чтобы его уважали. И даже если у него есть недостатки, доброе у него все равно есть - какой-то опыт и тому подобное. Ты, когда тебя спрашивают, смиренно и с уважением высказывай свой помысл, но при этом не надо иметь в себе внутренней уверенности в том, что дело обстоит именно так, как ты себе представляешь. Ведь кто-то другой может знать то, что ты не знаешь, или то, о чем ты не подумала. Если человек услышит, как обсуждается какая-то тема, и в связи с этим ему в голову придет какая-то мысль, по его мнению более правильная, то ему следует сказать: "Мне пришел помысл" - если он разговаривает со своим сверстником. Если же он разговаривает с человеком старшего возраста, то ему следует сказать: "Мне пришел хульный помысл". Потому что вмешиваться в чужие дела - это бесстыдство, даже если высказываемое мнение правильно.


– А говоря "уважение к старшему", Вы имеете в виду старшего по годам или по духовному возрасту?

– Главным образом по годам. Ведь посмотри: человек, который находится в духовно преуспевшем состоянии, относится к тому, кто старше его, с уважением, почтением.


– Геронда, а естественно ли человека, младшего по возрасту, но духовно преуспевшего, уважать более того, кто старше годами, но духовно преуспел меньше?

– Нет, это неправильная постановка вопроса. В каком бы состоянии ни находился тот, кто старше годами, ты должен отнестись к нему с почтением ради его возраста. Отнесись к людям с почтением: к тому, кто старше - за его годы, к тому, кто младше - за его благоговение. Если есть уважение, то младший с почтением относится к старшему, а старший - к младшему. В уважении присутствует любовь. "Ему же дань - дань, ему же честь - честь" [ Рим. 13, 7], - говорит Апостол Павел.


– А если младшие делают замечание старшим, это плохо?

– Это типикон нового поколения. Но в Священном Писании написано: "Обличи брата твоего" [ Мф. 18, 15]. "Обличи отца твоего" там не написано.

Нынешняя молодежь спорит, бунтует, сама не понимая этого. Свое поведение они считают естественным. Они разговаривают с бесстыдством, а потом говорят: "Я сказал это просто так". Молодежь попала под воздействие духа мира сего - развинченного, хулиганского духа, который ничего не чтит и не уважает. Младшие ведут себя по отношению к старшим без уважения и не понимают, насколько это плохо. Что можно ждать хорошего, если молодой человек якобы для того, чтобы быть яркой индивидуальностью, говорит, что уважение к старшим свой век отжило? Необходимо многое внимание.

Современный мирской дух внушает молодежи: "Не слушайте родителей, учителей". Поэтому нынешние дети с самого малого возраста становятся все хуже и хуже. А больше всего портятся те дети, родители которых, не понимая того зла, которое они им делают, восхищаются своими чадами и считают их какими-нибудь там "вундеркиндами", когда те разговаривают с бесстыдством. Как-то раз ко мне в каливу пришел отец с сыном лет восьми-девяти и племянником того же возраста. Одного мальчугана я посадил справа, а другого слева от себя. А незадолго до них ко мне пришел один знакомый художник, очень хороший человек и мастер своего дела - за одну минуту может нарисовать портрет с натуры. "Дионисий, - попросил я его, - нарисуй-ка детей, вот как мы сейчас с ними вместе сидим". - "Сейчас попробую, - ответил он, - но не знаю, удастся ли мне это, потому что они вертятся". Едва только он взял лист бумаги и начал рисовать, как один ребенок вскочил и "уважил" его: "Сейчас посмотрим, придурок, что ты там нарисуешь!" А вокруг полно народу! Но молодой человек нисколько не смутился. "Таковы, отче, нынешние дети", - сказал он мне и продолжил рисование. У меня же кровь ударила в голову! А отец ребенка вел себя так, словно ничего не произошло! Твои дети так хамят тридцатилетнему человеку, который их же еще и рисует в придачу! Сколько же в этом бесстыдства и неуважения! Сколько всего еще кроме этого! Как же это страшно! И вот представь теперь, что кто-то из этих детей захочет стать монахом. Для того, чтобы такой ребенок стал настоящим монахом, необходимо много работы. Матери, не следя за своими детьми, их разрушают. Вся основа в матери. В России если что-то и изменилось, то лишь потому, что матери тайно удержали веру, благоговение и помогли своим детям. К счастью для нас, в христианских семьях сохранилось немного закваски. Иначе бы мы погибли.


– Геронда, а смогут ли дети, которые растут таким образом, измениться или стать монахами, если впоследствии они этого захотят?

– Если они осознают то, что вели себя нехорошо, то Христос поможет им. То есть, если в человека войдет добрая обеспокоенность, то вопрос можно считать закрытым. Но как исправятся такие дети, если, став монахами, они по-прежнему считают себя правыми и говорят об игумене или игуменье: "Что у нас за диктатор? Где это видано, чтобы такое творилось в нашу эпоху?!" Некоторые монашествующие доходят и до того, что говорят мне подобные глупости.

Мало-помалу уважение совершенно сходит на нет. Ко мне в каливу приходят молодые ребята, и большинство из них сидят нога на ногу, а старым людям некуда присесть. А другие, видя чуть подальше свободные пеньки для сидения, ленятся пройти два шага, перенести их поближе и сесть. Я сам должен ворочать для них эти пеньки. И даже видя, как я их несу, они не подойдут и не возьмут их у меня. Хотят попить воды, но сами не хотят пройти нескольких метров, чтобы ее зачерпнуть. Я сам должен принести им и по второй кружке. Нет, правда, меня поражает: приходят группы по тридцать здоровенных парней, глядят на то, как я, ковыляя, несу большую коробку лукума, бидон с водой, кружки, чтобы их же и напоить, но ни один из них даже не шелохнется, чтобы мне помочь. А пропахший порохом генерал-майор, сидящий рядом с ними, встает и спешит мне на помощь! Молодежь думает, что в афонской каливе к ним тоже подойдет официант и обслужит их - подобно тому, как он подходит где-нибудь в ресторане или в гостинице. Раз пять-шесть я даже проделал такую штуку: шел за бидоном, с трудом ковылял, приносил им воду и выливал ее на землю у них перед носом! "Воды-то, парни, я вам принести могу, - говорил я им, - да только она вам не на пользу пойдет!"

В городском транспорте видишь, как дети сидят, а пожилые люди стоят. Молодые сидят нога на ногу, а взрослые люди поднимаются, чтобы уступить место старикам. Молодые свои места не уступают. "Это место, - говорят, - мною оплачено". Сидят и ни на кого не обращают внимания. А какой дух был в прежние времена! По обеим сторонам узеньких улочек сидели женщины, и когда мимо проходил священник или пожилой человек, они вставали. И детей своих тоже приучали к этому.
Сколь же часто я прихожу в негодование! Приходится видеть, как беседуют пожилые, степенные, заслуженные люди, а молодые наглецы беззастенчиво вмешиваются в разговор, прерывают его, несут всякую чушь и еще считают это достижением. Делаю знак, чтобы они прекратили, но те не обращают на это никакого внимания. Для того, чтобы остановить, приходится выставлять их на посмешище - иначе будут продолжать свое. Ни в каком Отечнике или Патерике не написано, чтобы молодые люди подобным образом разговаривали со старшими. В Отечнике написано: "рече старец", а не "рече юнец". В старое время младшие молчали в присутствии старших и радовались, что молчали. Они даже не садились там, где сидели старшие. Юные той эпохи отличались застенчивостью, скромностью, благоговением, говоря со старшими, они заливались румянцем. А уж если бы кто-то из детей того времени нагрубил родителям, то он от стыда и на базаре не смел бы появиться! А на Святой Горе монах не участвовал в хоровом торжественном пении, если его борода еще не была седой. А сейчас видишь, как в хоры собираются и послушники, и кандидаты в послушники… Ладно, что делать - но пусть, по крайней мере, выучатся вести себя с уважением к старшим и с благоговением.

Можно услышать и такое: воспитанник Афониады заявляет ректору, который облачен архиерейским саном: "Владыко ректор, мы с вами будем говорить как равный с равным". Да-да, доходят уже до этого! И худо то, что потом этот юнец не понимает, что здесь плохого, упорствует: "Ну и что я такого сказал? Не понимаю". Вместо того чтобы попросить владыку ректора: "Прошу прощения, благословите мне высказать один помысл; но, может быть, то, что я скажу, будет и глупостью", подросток как ни в чем не бывало заявляет: "У тебя свое мнение, а у меня свое". Тебе понятно? К несчастью, этот дух проник и в духовную жизнь, и в монашество. Слышишь, как послушники жалуются: "Я говорил об этом Старцу, но он меня не понимает. Хотя я напоминал ему об этом неоднократно!" - "Слушай-ка, - говорю я, - да как же у тебя язык-то поворачивается говорить это "неоднократно"? Ведь тем самым ты словно говоришь: "Старец так и не исправился". - "Ну а что, - отвечает, - разве я не могу выразить своего мнения?" Когда слышишь такое, просто взрываешься. А под конец он еще тебя спрашивает: "Что, расстроился? Ну, прости меня". То есть я должен его простить не за то, что он сказал, а за то, что у меня кровь ударила в голову!

Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/922065.html


Tags: Паисий Святогорец
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments