filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Categories:

Там, где правильные пчелы. Беседа с игуменом Павло-Обнорского монастыря...(ч.3)

Продолжение...
начало тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/780310.html



Странные дачники


Павло-Обнорский монастырь 4
(Павло-Обнорский монастырь)


– Кстати, хотел спросить, почему так получается, что большинство прихожан вашего монастыря – из Вологды, Череповца, а местных мало?

– Из Москвы еще приезжают, из Питера. А здесь дачники в основном. Из местных ходила бабушка одна, умерла на Пасху года два назад или три. Сейчас еще одна бабушка приезжает на лето жить здесь, ей уже 84–85 лет, ходит иногда в храм… А та у нас хорошая прихожанка была, советовалась, причащалась, мы ей помогали. Две-три семьи живут, но они не ходят в храм , у них свое «занятие» – алкоголизм… Я не знаю, почему дачники такие какие-то странные: покупают за огромные деньги участки – здесь участки очень дорого стоят, – а сами в храм не ходят. Цены-то из-за того, что здесь монастырь, естественно, огромные. Раньше тут земля почти ничего не стоила.
Строят дома очень многие.

– Может, окажутся среди них настоящие прихожане.

– Дай Бог, конечно!

– Но, по крайней мере, нет уже косых взглядов людей, считающих себя «цивилизованными»?

– Явной неприязни не наблюдается, но скрытая всё равно есть. Был случай год назад: один сказал, что, пока не было Амфилохия, всё было хорошо. Якобы «приехал, растревожил, свет отключают из-за него». Неправда это: у нас генератор стоит. Зимой мы очень зависим от света: у нас все котлы и насосы электрические.

– А сколько сейчас народу в монастыре?

– Народ меняется полностью, особенно трудники. Сейчас ребята с Украины работают, кстати. Очень мы ими довольны – спаси их, Господь, за труд! А братия у нас – пять человек.

Павло-Обнорский монастырь 5
(Павло-Обнорский монастырь)

– Но в священном сане только вы?

– Иеромонахов двое, есть еще диакон, монах и послушник. Еще парень должен прийти.

– То есть уже шестым будет?

– Да. Думаю, задерживать его не буду, сразу приму в братию – он давно посещает монастырь.

– Из трудников?

– Трудники меняются; у меня один трудник обязанности эконома исполняет, сейчас в отпуск поехал.

– Тоже разные и отовсюду? Или больше из Вологды?

– Да, вологодские, с севера, из Архангельска один, один из Коми – они давненько тут живут уже: Володя уже три года живет, Петр – год.

– А в трапезной?

– В трапезной послушники. Послушник Николай и Николай помощник. У меня три Николая в монастыре! Послушник Николай – будущий монах, он в возрасте, старше меня, он уже четыре года в монастыре, в послушники я его принял в прошлом году.

– Каков устав, порядок жизни в Павло-Обнорском монастыре?

– Дело в том, что у нас уставы только юридические пока, а по внутреннему уставу сейчас только из Патриархии пришло положение о монашествующих – его уже раз принимали, но мы дали много замечаний, его переделали; возможно, больше исправлений не будет. А были там вещи и неприемлемые для нас.

– Например, какие?

– Например, не отпевать монаха, который ушел в мир.

– Вообще не отпевать?

– Да, вообще не отпевать. Но сейчас принято: отпевать мирским чином. Он христианином ведь всё равно остается. Было в положении всё как-то грубовато сделано. А внутренний устав – это тоже прописано – должны сами в монастыре утверждать, но тот внутренний устав, который был у нас в обители – преподобного Павла, – конечно, очень жёсток для нас. Дело в том, что там среди прочего запрещено даже пить воду в келье. Ну, пищу мы не принимаем в келье, это однозначно, и чай не пьем, а воду все-таки разрешаем, потому что, например, ночью захотел пить – надо спускаться в трапезную: тяжеловато, мы на втором этаже живем, а трапезная внизу. Я думаю, ничего: преподобный в этом случае не накажет, хотя за стойкое несоблюдение его правил он наказывал, уже будучи на небе, – кого расслаблением, кого прозаическим поносом.

– Еще вопрос. Сколько раз уже замечал, что как только в монастырь заходишь, то меняется даже сама земля: красиво всё, очень прибрано, строгая дисциплина, причем такая естественная, вовсе не искусственная, не вымученная, а всё как-то по уму получается. Выходишь за монастырь – грязь кругом, неустройство, мусор. Почему так? Ведь вроде бы везде люди с головой, везде живут русские люди. Почему в монастыре или у церкви всегда всё чисто, прибрано на загляденье, а как выходишь в мир, так сразу и стыдобища получается?

– Не знаю, я как-то не сосредотачивался на этом… Как-то естественно всё получается, мне кажется. Во-первых, это постоянная молитва, соединенная с трудом. Нас двое священников, мы служим каждый день Литургию уже много лет. Я даже когда был один, делал такие потуги, но каждый день не получалось – а я всё равно служил как можно чаще, потом стали уже ежедневно Литургии служить. На самом деле служить – нагрузки нет никакой, больше нагрузки в восстановлении монастыря, например. Надо что-то купить, а денег нет, ну и слава Богу, что нет, потому что когда много денег – оно всё равно настраивает человека на шаги непонятные.

А чистота – не знаю… может быть, сейчас и буду обращать внимание. Вот, валяется какой-нибудь кусок доски – уже сердце болит: не на месте валяется. Рабочих заставляю прибираться за собой. Не знаю… Мне кажется, когда в душе чисто, должно и внешне всё быть чисто. Это не какая-то показуха, у нас даже в мыслях этого нет. Прихожане за клумбой, за цветами ухаживают. Когда восстанавливаем облик монастыря, просто хочется, чтобы он красиво выглядел, он же был такой жемчужиной! На фотографии – такой красавец стоит, весь белый, в зелени, ворота, стена, кругом башни. Башню мы построили, не можем пока крышу сделать. У нас, кстати, колодец внутри, обеспечивает водой весь монастырь, а еще один колодец сейчас – на баню. А вода замечательная!

Павло-Обнорский монастырь 6
(Павло-Обнорский монастырь)

– А отопление только печное?

– Нет, у нас котлы на дровах: самое дешевое топливо для нашей местности.

– Я думал, газовики чем-нибудь помогают.

– С газовиками был разговор, хотели всё сделать, но это очень дорого: в наших помещениях не разрешат котлы ставить, надо покупать отдельную котельную – на эти деньги можно купить дров на десять лет, хотя мы сейчас не покупаем, помогают нам, мы только их распиливаем и раскалываем. А первые годы ездили в лес сами.

– То есть люди всё-таки помогают монастырю?

– Да, кто-то привозит, кого-то просим, с нами оба директора леспромхоза в дружбе, и если предприниматель не помогает, они просят. Принуждение к добру, так сказать.
В прошлом году мы построили дровяник красивый, а так у нас дрова были по разным местам раскиданы.

Игумен Амфилохий (Кузнецов), настоятель Свято-Троицкого Павло-Обнорского монастыря 1
(Игумен Амфилохий (Кузнецов), настоятель Свято-Троицкого Павло-Обнорского монастыря)


– В каком году начал восстанавливаться монастырь?

– Монастырь был возвращен Церкви 1 января 1995 года. Сначала он был подворьем Спасо-Прилуцкой Димитриевой обители – до 2004 года, а потом стал отдельным монастырем. Активные восстановительные работы начались здесь с 2006-го. А до этого интересно получалось: сначала мы привозили дрова из Прилуцкого монастыря, из города! Можете представить: дрова оттуда привозили в лес, к нам! Ну, вы понимаете, чем занимались монахи, если им дрова привозили?

– А чем они занимались?

– Наверное, молились! Первое время мы дрова заготавливали, у нас был транспорт – лошадь. Это очень тяжелое занятие: лошадь в лес не заходит, потому что снега много, и надо все чурки вынести на своем горбу. Но у нас не было большой потребности в дровах: у нас была трапезная, две кельи, где мы жили, остальные здания были заброшены. Но храм восстановили в 1999 году. Храм находился в алтаре когда-то большой церкви Успения Божией Матери. А потом уже остальные здания начали в пристойный вид приводить – они были в очень страшном виде, конечно, изнутри и снаружи. Там всё такое советское валялось, сейф какой-то, пионер был нарисован, а всё равно через это – века, какое-то такое дыхание древности… сердце щемило.

Были удивительные случаи. Утром просыпаемся – стоят мешки с пищей: сахар, мука, макароны. Кто привез? Откуда привез? Никто не знает, даже собака не лаяла! Это не чудеса, что ли? Или, например, денег нет совсем, а надо заплатить за свет, за всё – раз, откуда-то перевод какой-то, чуть ли не из Владивостока или из-за границы. А потом уж появились такие люди, которым понравился этот монастырь: посетили, начали помогать, началось масштабное восстановление, сразу откопали все до одного здания, начали с крыши и с низа. Фундаменты залили, починили цоколь полностью. Дренаж провели.

Еще магазин здесь стоял, советского такого типа, – они до сих пор стоят по деревням, такие магазины. От этого заброшенного магазина я тоже всё использовал.

– Кассу не взяли в качестве компенсации?

– Нет, не взял. А говорят, тогда, когда магазин действовал, продавцы боялись: кто-то ходил у них по подсобке. Потому что подсобка находилась как раз в храме Предтечи. Наверное, Иоанн Предтеча приходил. Боялись работать. Магазин мало проработал – построили его где-то в конце 1970-х. Кстати, строили то ли с Западной Украины ребята, то ли из Молдавии. Это более богобоязненный народ, очень православный. Бульдозер что-то разгребал и выкопал мощи иеромонаха Николая. И они где-то похоронили его, собрали все косточки. А вообще все памятники были вывезены в неизвестном направлении. Зачем они понадобились? За 600 лет было очень много могил, очень много архимандритов похоронено, были у нас и архиепископы похоронены. Сейчас пытаемся восстановить кладбище. Что-то получается, слава Богу.

– Пожелаете что-нибудь нашим читателям?

– Не паниковать, не искать чудес и прощать друг друга. Вот оно, чудо – суметь простить обидчика! Меду хотите? Мы свой делаем – пчел у нас много. Пчелы настоящие, правильные. Читали «Луг духовный»? Будете мед есть – перечитайте, ладно? Вот, возьмите – семье привет передавайте. Приезжайте к нам еще.
С игуменом Амфилохием (Кузнецовым) беседовал Петр Давыдов
Фото: Алексей Колосов. 24 октября 2014 г. (по материалам www.pravoslavie.ru)


Tags: Православие, Россия, история, монастырь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments