filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

из прп. Паисия Святогорца...Слова. С болью и любовью о современном человеке...

Продолжение…
начало тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/548361.html


Беспокойный мирской дух нашей эпохи своей мнимой цивилизацией разрушил даже святые пустынные места, которые умиротворяют и освящают души. Беспокойному человеку никогда нет покоя. Люди нигде не оставили тихого места. Даже Святую Землю - во что же ее сейчас превратили!...
...Мы дожили до того времени, о котором говорил Святой Косма Этолийский: "Придет время - и там, где сейчас парни вешают свои ружья, цыгане развесят свои музыкальные инструменты"! Я хочу сказать, что до этого дожили и мы - там, где раньше подвизались монахи, там, где раньше висели их четки, сейчас голосят радиоприемники и шипят прохладительные напитки!

(прп. Паисий Святогорец. Слова. С болью и любовью о современном человеке)

паисий_святогорец_27

О внешнем шуме и внутреннем безмолвии. Люди изменили умиротворенную природу


Большинство из тех технических средств, которыми сегодня люди пользуются для своего удобства, производят шум. Ах, своим шумом люди свели с ума умиротворенную природу, всей этой техникой они ее и изменили, и разрушили. А какая тишина была раньше! Как же изменяется и как же изменяет [всё вокруг] человек - сам того не понимая.

Сегодня все приучились жить с шумом. Многие из современных детей любят читать, одновременно слушая рок-музыку. То есть, им больше нравится читать под музыку, а не в тишине. Им спокойнее от беспокойства, потому что беспокойство сидит у них внутри. Везде слышен шум. Вот прислушайся!… Слышишь это постоянное: "в-у-у… ву-у!". Пилят доски - "ву-у…", шлифуют их - тоже "ву-у…", опрыскивают деревья распылителем - опять "ву-у…". А потом придумают другие распылители - как самолеты, чтобы еще больше шумели, и будут говорить: "Эти распылители лучше, потому что они опрыскивают деревья не снизу, а сверху, и ни одна почка не остается неопрысканной". Будут искать себе такие опрыскиватели и радоваться им.

Человек хочет просверлить одну-единственную дырку для гвоздя и опять включает какую-нибудь "вукалку". Зачем? Чтобы воду в ступе толочь? А он еще этому радуется и, удивительное дело, - даже гордится! Чтобы сделать глоток свежего воздуха, покупают электрический вентилятор и слушают сто гул. Раньше, когда было жарко, обмахивались рукой, а сейчас портят собственные уши ради глотка свежего воздуха. И на море сейчас создают очень много шума. Когда-то по морю бесшумно плыли корабли под парусами, а сейчас тарахтит даже самая маленькая моторка. Скоро большинство людей вообще будут кружить над землей на самолетах! И знаешь, к чему это приведет? Земля-то ещё хоть немного поглощает шум, а в воздухе будет такое твориться, что Боже сохрани!…

Люди разрушили даже святые пустынные места


Беспокойный мирской дух нашей эпохи своей мнимой цивилизацией разрушил даже святые пустынные места, которые умиротворяют и освящают души. Беспокойному человеку никогда нет покоя. Люди нигде не оставили тихого места. Даже Святую Землю - во что же ее сейчас превратили! И в житии Фотинии-пустынницы [Фотиния-пустынница родилась в 1860 г. в Дамаске (Сирия) в греческой семье, Около 1884 г. удалилась в Заиорданскую пустыню. В 1915 г. по причине Первой Мировой Войны была вынуждена переселиться в Иерусалим, где пребывала до установления мира. Впоследствии поселилась а пустыне к западу от Мертвого моря, где и подвизалась до самой смерти.] упоминается о том, что в пустыне, где она прежде подвизалась, впоследствии понаставили множество киосков, пооткрывали закусочных. В пещерах и кельях, где подвизалось столько монахов, столько святых, англичане открыли продажу прохладительных напитков. Все, нет больше пустыни! Она заполнилась домами, радиоприемниками, магазинами, отелями, аэропортами!… Мы дожили до того времени, о котором говорил Святой Косма Этолийский [Святой священномученик равноапостольный Косма Эголийский (1779; память мученической кончины 24 августа).]: "Придет время - и там, где сейчас парни вешают свои ружья, цыгане развесят свои музыкальные инструменты". Я хочу сказать, что до этого дожили и мы - там, где раньше подвизались монахи, там, где раньше висели их четки, сейчас голосят радиоприемники и шипят прохладительные напитки!… Да, видно, пройдет еще немного лет и все это уже не понадобится. Вообще, из того, что происходит, следует вывод: жизнь приближается к концу. Наступает конец жизни и конец этого мира.

– Геронда, а где-нибудь на Святой Горе осталось тихое место?

– Да какое там сейчас тихое место, даже и на Святой Горе! Ведь в афонских лесах без конца прокладывают все новые и новые дороги. Повсюду гудят машины. Даже те, кто живет в самых пустынных и безмолвных местах, купили себе машины. Мне непонятно - ну чего ищут эти люди в пустыне? Арсений Великий, слыша, как в пустыне от нежного ветерка шумит тростник, спрашивал: "Что это за шум? Не землетрясение ли?" [См. Древний Патерик. М., 1899. С. 21.] А посмотрели бы Святые Отцы на то, что творится сейчас! Раньше в общежительных монастырях монахи очень уставали на послушаниях. Особенно трапезник и гостинник. Надо было мыть тарелки, начищать медную посуду. А сегодня все это легко, ведь теперь у монахов есть всевозможная современная техника - которая по большей части создает шум. Помню, как мы в монастыре носили воду из источника и с помощью лебедки в особых емкостях потихонечку поднимали ее на четвертый этаж. А сейчас воду качают насосом, и постоянно слышишь, как он тарахтит. Стены трясутся, стекла дрожат. Поставили бы, по крайней мере, какой-нибудь глушитель. В армии во время Гражданской войны, я использовал глушитель, когда заряжал батарею рации, чтобы враги на своей стороне ничего не слышали.

Как-то раз ко мне в каливу пришли монахи из одного монастыря. Они разговаривали громко. "Потише, - сказал я одному из них, - нас далеко слышно". Он продолжал кричать. "Да говори ты потише", - попросил я его снова. "Прости, Геронда, - ответил он мне, - мы у себя в монастыре привыкли так орать. У нас работает генератор, и поэтому мы говорим громко - иначе не слышно". Понимаешь, о чем речь? Вместо того, чтобы творить Иисусову молитву и разговаривать тихо, они включают генератор и потому кричат! Некоторые подростки снимают со своих мотоциклов глушители, чтобы грохотало на всю округу… Худо, что тот же самый дух проникает сегодня и в монашество. Да, сейчас мы идем к этому - шум доставляет монахам радость.

Сегодня утром я наблюдал за одной монастырской сестрой. Она была похожа на космонавта. В широкополой соломенной шляпе на голове, с респиратором на лице, с бензиновой сенокосилкой в руке, она спускалась по склону и любовалась собой. Астронавты так не гордились, когда прилетели с Луны! Прошло немножко времени и вдруг слышу: "Тра-та-та-та!."… Смотрю, начала она косить траву этой сенокосилкой, да так, что уже некуда было спрятаться от грохота. Только она закончила, приходит монастырский работник с еще более громкой тарахтелкой - пахать землю. Бегал, тарахтел - взад-вперед, взад-вперед! Потом оставляет он свой бензоплуг, берет другой механизм - боронить землю. Чего только ни выпало на нашу горькую долюшку!…

– И все же, Геронда, поскольку существует вся эта техника, облегчающая…

– О, знаете, сколько существует облегчающей техники!… Избегайте, насколько возможно, всего грохочущего, всего тарахтящего, избегайте шума. Весь этот шум изгоняет нас из монастыря. Зачем тогда у вас внизу на воротах висит табличка "Исихастирий"? Напишите уж лучше что-нибудь вроде "Шумостирий" или "Неспокойностирий"! Зачем тогда нужен монастырь, если в нем нет тишины? Смотрите, постарайтесь, насколько возможно, ограничить все то, о чем мы сейчас говорим. Вы еще не ощутили того, сколь сладко безмолвие. Если бы вы это поняли, то могли бы лучше понять и то, что говорю я, и некоторые другие вещи. Если бы вы вкусили сладких духовных плодов безмолвия, то, несомненно, были бы по-доброму обеспокоены и больше стремились бы к святому безмолвию жизни духовной.

Безмолвие это таинственная молитва


Всей этой шумной техникой инок отгоняет от себя предпосылки для молитвы и монашеской жизни. Поэтому монаху надо, насколько это возможно, стараться не пользоваться шумной техникой. Все то, что люди считают удобным, по большому счету не содействует монаху в достижении его цели. Находясь в таком состоянии, монах не может обрести того, ради чего он отправился в путь.
Безмолвие - великое дело. Находясь в безмолвии, человек тем самым уже молится - даже и не молясь. Безмолвие есть таинственная молитва, и оно очень помогает молитве, подобно тому, как кожное дыхание приносит человеку пользу [Удачность приведенного блаженным Старцем Паисием примера подтверждается данными физиологии. Незаметное, постоянное потоотделение и кожное дыхание - инструмент с помощью которого регулируется температура человеческого тела. Если, покрыв всю поверхность тела человека каким-то изолирующим материалом, лишить его кожного дыхания, то вначале последствия будут не так заметны, однако через какое-то время нарушение температурного баланса приведет к серьезным нарушениям жизнедеятельности организма. Аналогия с молитвой и безмолвием - прямая. "Таинственная", "невыраженная" молитва - безмолвие, незаметно, но постоянно помогает человеку находиться в здоровом духовном состоянии. Лишение безмолвия, приводит христианина - и в особенности монаха - к незаметным на первый взгляд, но тем не менее, разрушительным духовным последствиям.]. Тот, кто в безмолвии занят духовной работой, впоследствии погружается в молитву. Знаешь, что такое погружаться? Затихший в объятиях матери малыш не говорит ничего. Он уже находится в единении, общении с ней. Поэтому, если монастырь находится вдали от археологических достопримечательностей, от мирского шума и множества людей, - от этого огромная польза.

Внешнее удаленное от мира безмолвие, сопряженное с рассудительным подвигом и непрестанной молитвой, очень быстро приносит монаху и внутреннее безмолвие - душевный мир. Это внутреннее безмолвие - необходимая предпосылка для тонкого духовного делания. А тогда уже внешнее беспокойство перестает тревожить человека, потому что, в сущности, на земле находится только его тело, тогда как ум его пребывает на Небе.

Слышать или не слышать шум - зависит от самого человека

– Геронда, а что делать, если на послушании шумно или же если для рукоделия требуется какая-нибудь машинка, производящая шум?

– Когда рукоделие шумное, очень помогает тихое псалмопение. Если не можете творить Иисусову молитву - пойте что-нибудь церковное. Требуется терпение. На корабле, когда я плыву с Афона или возвращаюсь обратно, бывает очень шумно. Я сажусь куда-нибудь в уголок, чтобы меня не беспокоили, делая вид, что сплю, закрываю глаза - и начинаю петь. Чего я только не пою! Сколько всяких "Достойно есть", сколько "Святый Боже". И корабельный двигатель своим гулом очень подходит для псалмопения. Двигатель держит иссон [Иссон - нижний, "базовый" голос в византийском церковном пении] - как раз в тон с "Достойно есть" Папаниколау, со "Святый Боже" Нилевса [Папаниколау Харалампос - певчий и сочинитель византийской музыки конца XIX - начала XX веков из греческого города Кавала. Нилевс Камарадос - константинопольский певчий середины XIX века, сочинитель и теоретик византийской музыки.]. Так гудит, что подходит к чему ни возьми! Я пою в - уме, однако сердце тоже участвует в пении.

И все же, я думаю, что беспокойство нам причиняет не столько внешний шум, сколько [внутренняя] озабоченность чем-то. Слышать или не слышать внешний шум - это зависит от тебя, тогда как [внутренней] озабоченности избежать нелегко. Основа - это ум. Глаза могут смотреть и не видеть. Я, когда молюсь, могу глядеть на что-то, но не видеть этого. Могу куда-то идти, могу глядеть на какой-нибудь пейзаж, на что-то еще, но ничего не замечать. Если человеку трудно творить Иисусову молитву [Обычно это Иисусова молитва: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя", но кроме нее может означать и молитву Пресвятой Богородице: "Пресвятая Богородице, спаси мя грешнаго", Святым: "Святый имярек, моли Бога о мне", Честному Кресту, Ангелам, совершаемую подобным образом молитву о упокоении усопших, об исцелении болящих и т.п. Это слово ,что употреблено у прп. Паисия, может переводиться как "молитва Иисусова", "молитва по четкам", "молитва", "молитовка" и т.п. - в зависимости от контекста. "Творить молитву" в настоящем тексте означает совершать молитву такого рода.] среди шума, то это значит, что его ум не отдан Богу. Человек должен достичь состояния божественной отвлеченности, чтобы он смог жить во внутреннем безмолвии, и шум во время молитвы его не беспокоил бы. [Тогда] человек достигает состояния той божественной отвлеченности, находясь в которой, он уже не слышит шума, или же слышит его только тогда, когда захочет сам, а точнее - когда его ум спускается с Неба. Если человек будет духовно работать, будет подвизаться, то он достигнет этого состояния. Тогда он сможет слышать что-то или не слышать, когда захочет этого сам.

Как-то раз во время службы в армии я назначил одному моему сослуживцу - человеку благоговейному - встречу в определенном месте. "Да ведь там, - возразил он мне, - прямо под ухом кричит громкоговоритель". - "Слышать или не слышать громкоговоритель, - ответил я ему, - зависит от самого человека". Разве мы слышим то, что происходит вокруг, если наш ум чем-то занят? Помню, на Афоне напротив моей каливы пилили лес бензопилами - обнажили от деревьев целый холм. Так вот, когда я читал или молился и был этим всецело поглощен, то не слышал ничего. А когда прекращал свои духовные занятия, то начинал все слышать опять.

Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/742600.html


Tags: Паисий Святогорец
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments