filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

Преподобный Паисий Святогорец - Святой Арсений Каппадокийский (ч.4)

Продолжение…
начало тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/705237.html



Все фарасиоты любили Хаджефендиса, за исключением пьяниц и тунеядцев, праздность которых была для отца Арсения невыносима. Они всегда имели при себе оружие и пили много вина, что приводило к серьёзным беспорядкам и дракам, после которых требовалась медицинская помощь. Но ни в самих Фарасах, ни в окрестных сёлах врача не было, кроме отца Арсения, который был и учителем и врачом душ и телес. Понятно, что он не выписывал больным рецептов, но читал над ними молитвы, и они исцелялись.
  Если больной был в тяжёлом состоянии или жил далеко и не было   возможности доставить его к отцу Арсению, то Хаджефендису присылали какую-нибудь вещь из его одежды, и он читал над ней молитву. Больной с верой и благоговением носил её и исцелялся. Часто, чтобы утешить людей, он писал на бумаге молитву и отсылал её больному, а тот в сложенном виде носил её в ладанке на шее.

  Так как болезней было много и самых разных, то отец Арсений иногда не   мог найти в молитвослове соответствующих молитв и использовал с этой целью стихи из псалмов. Евангелие он читал обычно только в самых серьёзных случаях — над слепыми, немыми или бесноватыми. Если он видел, что человек болен не только телесно, но и духовно, то не сразу исцелял болезнь, а просил прийти несколько раз и, только исцелив душу, исцелял окончательно и тело чудесным образом, читая молитву.

  Денег за исцеление отец Арсений, естественно, никогда не брал, даже не   прикасался к ним, и обычно говорил: «Наша вера не продаётся». Однажды из села Цахируды к нему привезли одну бесноватую молодую турчанку, которую только что выдали замуж. В этот день отец Арсений был в затворе, и родственники стали просить церковного старосту, чтобы он походатайствовал за них. Бесноватая была связана, но всё равно её с трудом могли удержать. Отец Арсений их принял и велел развязать бесноватую. Но как только её освободили, она бросилась на отца Арсения и укусила его за ногу. Он держал в руках Евангелие и три раза легонько стукнул им женщину по голове, и бес тут же вышел из неё. Она упала на колени, заплакала и стала благоговейно лобызать укушенную ногу. Её отец тоже упал на колени, умоляя отца Арсения принять от него в знак благодарности кошель с деньгами:

— Возьми, всё это твоё, потому что ты спас мою дочь.   

Отец Арсений поднял его на ноги и твёрдо сказал ему:   

— Оставь себе свои деньги, наша вера не продаётся.   

  Подарков он тоже не принимал. Однажды один турок в благодарность за   то, что его жена родила после того, как стала носить ладанку с молитвой от Хаджефендиса, привёл двух мулов с подарками. Отец Арсений не принял подарков и строго сказал: «Неужели у вас в деревне нет бедных, что ты всё это приволок мне сюда, чтобы я сказал тебе "браво"? Мне подарки не нужны».

В церкви была одна ниша, куда люди по желанию клали деньги для бедных,   и бедняки сами брали оттуда, сколько кому было нужно. Больше необходимого не брали, боясь Божия наказания.
Просфор   15 из церкви псалт Продромос по поручению отца Арсения по ночам тайно носил в дома бедняков. Бездельникам просфор отец Арсений никогда не давал.

Однажды непутёвый человек, тунеядец и пьяница, пришёл к отцу Арсению и попросил у него просфор. Отец Арсений вынес ему из кельи ячменную лепёшку со словами:

— Я ем такой хлеб.   

Лентяй отказался взять лепёшку, требуя просфору. Тогда отец Арсений строго сказал ему:   

— Как тебе не стыдно, тебе сорок пять лет, ты здоровый мужик, а сидишь   без дела с утра до вечера и только и думаешь, как бы какую пакость сделать, пьёшь и побираешься.

Затем он велел псалту Продромосу:   

— Сходи в церковь, возьми три-четыре просфоры и иди к реке, и если этот бездельник придёт туда, отдай ему их.   

А бездельнику, желая расшевелить его, отец Арсений:   

— Иди к реке и там возьми свои просфоры да и рыбы налови, благо, её там много.   

  Но лодырю было лень, и он не пошёл туда, но стал ходить по деревне,   рассказывая всем: «Знаете, какой скупой этот Хаджефендис? Сам просфоры не ест и другим не даёт. Они лежат и плесневеют, а Продромос таскает их мешками и выбрасывает в реку».

  Отец Арсений, конечно, только радовался таким напрасным обвинениям. Он   сам, чтобы избежать людских похвал, часто специально совершал разные странности. Но, несмотря на все его чудачества, окрестные жители: и христиане, и турки — считали его святым.
  Д.Лукопулос на 54-й странице своей книги «Народная вера в Фарасах»   приводит такие слова Елизаветы Коскериду: «В нашей деревне жил один юноша. Когда он вырос, то стал учителем, а потом священником... По ночам он молился... Всё время постился... Святой человек, его молитва могла рассечь камень. Если кто заболевал, то он молился о нём Богу и клал земные поклоны... Его имя Хажди Эфендис».
  Проявляя большую снисходительность к другим, отец Арсений был очень   строг к себе. По своему человеколюбию он постился и молился за тех, кто сам не мог поститься и молиться.

река Земандис
(река Земандис)


Как духовный отец он не наказывал своих чад. Редко налагал епитимии. Он старался, чтобы человек осознал грех и сам стал искать исправления через подвиг и дела милосердия, к которым отец Арсений постоянно призывал.
  Бесноватых и парализованных детей отец Арсений исцелял молитвой, а   если видел, что в болезни детей виноваты родители, то наказывал их епитимией, чтобы впредь они были внимательнее. Однажды к Хаджефендису принесли парализованного ребёнка, которого он исцелил молитвой. Но, видя духовным зрением, что в болезни виноваты его родители, он дал им епитимию.

  Однажды к отцу Арсению привезли из Синасоса одного бесноватого юношу.   Он велел родителям немедленно развязать его, но они боялись. Тогда святой повторил:

— Быстро развяжите его.   

Родственники бесноватого сказали:   

— Хаджефендис, благослови. Юноша сумасшедший, а что, если он бросится на нас? Мы связали его из-за страха.   

Но он настаивал:   

— Развяжите его, не бойтесь.   

  Как только юношу развязали, бес сразу вышел из него. Юноша, как   овечка, подошёл к отцу Арсению и тихо сел рядом с ним. Отец Арсений дал епитимию родителям — сорокадневный пост, потому что по их вине в него по рождению вошёл бес, а они, напрасно мучая ни в чём не повинного человека, намеренно изнуряли его голодом, чтобы у того не было сил.

  Обычно больных приводили к отцу Арсению в его ветхий дом. Рядом с   домом находилась маленькая келья, пол в ней был земляной. В углу лежало два сложенных одеяла. Отец Арсений разворачивал их, когда ложился спать — одно стелил на пол, а другим укрывался. (Как и сколько он спал, никто не знает, кроме Бога, Который и воздаст ему за его труды.) На восточной стене кельи висел иконостас с множеством икон, перед которым горела неугасимая лампада. Под иконостасом на полу лежала овечья шкура, на которой отец Арсений молился, стоя на коленях, или сидел, читая книги. Ещё в келье была полка, на которой стояли книги,— Новый и Ветхий Завет, жития святых, святоотеческие творения и повествование о чудесах Божией Матери, Которую он очень почитал.

  Хотя келья его была в миру, но он жил вне мира. Два дня в неделю он   пребывал в затворе и молился. Тут он приобретал плоды Духа и освящал молитвой труд других дней недели. От плода его трудов мы духовно питаемся до сих пор. Как правило, отец Арсений, наряду с другими духовными подвигами, затворялся в келье для уединения и молитвы по средам и пятницам.
  Если в эти дни приходил издалека больной, не знавший этого правила, и   стучался в келью, отец Арсений открывал, но молча. Знаками он выяснял, чем человек болен, находил нужную молитву, читал, и больной выздоравливал. А бывало, что он не открывал даже на стук. Это означало, что он пребывал в созерцании. Судя по всему, в эти дни он не только привлекал молитвой Небесные силы, но и сами Ангельские силы возводили его на Небеса.
  Фарасиоты в эти два дня старались не беспокоить отца Арсения. Больные   приходили, брали землю с порога кельи, натирали ей больное место и получали исцеление. Одна жительница Фарас потёрла землёй с порога кельи Хаджефендиса пораненную руку и исцелилась. Потом она рассказывала: «На родине мы о врачах и не слыхивали, чуть что — к Хаджефендису бежали. Это в Греции есть врачи. Местным когда рассказываешь, они не верят».

  В келье отец Арсений обычно носил на плечах мешок. Многие фарасиоты   просили, чтобы он его снял, потому что в келью к нему приходили разные важные люди. Но отец Арсений их не слушал. «Я этот мешок снять не могу, потому что это память о матери»,— говорил он. Очевидно, что и тут у отца Арсения была какая- то тайна. Может, скрывал свою молитву «во вретище и пепеле16, потому что под аналоем у него обычно был рассыпан пепел, который видели у него на полу некоторые люди (например, псалт Продромос), из благого любопытства, незаметно заглядывавшие к нему в келью. Как нищий, который смиренно просит милостыни, отец Арсений, набросив на плечи мешок, простирал свои руки к Богу и непрестанно получал от Него дары, которыми насыщал своих чад.
  В остальном в его келье был порядок, ведь она служила ему ещё и   храмом. Пепел из кадила он вытряхивал с краю очага. Некоторые больные турки, считавшие себя недостойными просить Хаджефендиса о молитве, брали этот пепел, размешивали в воде, пили и исцелялись.

За чудеса, которые совершал отец Арсений благодатью Божией, люди стали  почитать его святым, каковым он и был на самом деле. Это ставило отца Арсения в трудное положение, вынуждая брать на себя ещё больший подвиг для того, чтобы скрыть свою святость и избежать человеческой похвалы. Конечно, он не исполнился бы гордостью, но людская похвала в этой суетной жизни отняла бы у него все награды за подвиги. Единственное, что ему оставалось делать в такой ситуации — юродствовать, что отец Арсений и делал. Чтобы его не называли кротким — он гневался. Чтобы не называли постником — представлялся чревоугодником и так далее. Если кто-нибудь отцу Арсению говорил: «Ты святой», то он отвечал: «Твои родственники все ненормальные». Когда человек слышал такие слова о своих родных, очень обижался и в другой раз уже не называл отца Арсения святым. Был бы святым, если бы вёл себя пристойно!

  Отец Арсений хотя и старался притворяться разгневанным, но это ему   плохо удавалось. В глазах у него всё равно светилась улыбка. Он и на словах старался убедить других в том, что он грешный и страстный человек. «Вот я какой на самом деле. А вы что думали, что я святой?» — часто говорил он.

  По отношению к женщинам отец Арсений старался держать себя ещё строже,   потому что они его особенно почитали, до безумия стараясь, опережая друг друга, позаботиться о нём или накормить его. Поэтому, когда какая-нибудь женщина приносила отцу Арсению еду, он грубо говорил ей, что принесла мало, и отсылал обратно, а то и вовсе ругал за то, что еда приготовлена плохо, и прогонял. Бедные женщины не знали, как угодить ему. Почти все считали Хаджефендиса человеком очень странным, но в то же время святым.

  Как-то раз одна фарасиотка приготовила еду и отправила своего ребёнка   отнести всё это отцу Арсению. Он, посмотрев на горшочек, спросил:

— Что это?   
— Еда,—
ответил мальчик,— мама велела тебе отнести.  

Притворившись строгим, отец Арсений сказал:   

— Что мне один горшок? Мне, чтобы наесться, семи таких горшков мало.   

  Мальчик ушёл и скоро принёс отцу Арсению еду, на сей раз уже в большом   котелке. Хаджефендис поднял крышку, якобы проверяя, хорошо ли приготовлено, сморщил нос и сказал малышу:

— Фу, забирай свою еду и уходи. Ешьте это сами со своей матерью.   

  Так смиренный отец Арсений, юродствуя, скрывал свою святость и избегал   суеты, чтобы в тишине продолжать свой монашеский подвиг, который мирянам трудно было понять.

Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/734047.html


Tags: Греция, Паисий Святогорец, прп. Арсений Каппадокийский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments