filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

Великий старец Клеопа Илие, Румынский чудотворец. Снова в Сихастрии (ч.40)

Продолжение...
начало тут:http://filin-dimitry.livejournal.com/104871.html


Подойди, матушка, и напиши помянник


Однажды в 1998 году я пошла к отцу Клеопе в монастырь Сихастрия. Вечером отстояла службу в монастырском храме, а после направилась к келии отца Клеопы. Подойдя к келии, я не решилась постучать в дверь, потому что свет в ней был потушен. Я была не одна и посоветовалась со своими спутниками, что делать. Со мной были мать настоятельница из монастыря Котумба и водитель. Набравшись смелости, я стукнула два раза в дверь, и тут вышел Батюшка, он открыл дверь и сказал:

архимандрит Клеопа Илие 50
(архимандрит Клеопа Илие)

— Ну, матушка, заходите!

Когда мы вошли, Батюшка велел нам сесть на кровать, но мы не посмели. Матушка настоятельница начала беседовать с Батюшкой, и под конец он сказал ей:

— У вас будут скорби в монастыре.

Еще он рассказал нам о чудесах, которых свидетелем стал, будучи в Иерусалиме, а потом матушка попросила у него разрешения написать поминальные записки. Пока все писали, я стояла в сторонке, не дерзая писать помянник, потому что у меня не было денег. Батюшка, видя это, подал мне знак рукой и пригласил меня такими словами:

— Подойди, матушка, напиши помянник, может, у тебя какая-нибудь тяжба, и напиши так: «Об успехе в тяжбе и отвращении вреда».

Я, грешная, оторопела, услышав эти слова от человека, которому не говорила ничего ни о себе, ни о моих скорбях. Я, действительно, судилась из-за одного поля, которое хотела вернуть себе, но даже не подумала, идя к отцу Клеопе, рассказать ему об этой своей беде. Когда он сказал так, я подошла, чтобы написать записку, но не могла: рука моя дрожала от волнения. Увидев это, ученик Батюшки сказал мне:

— Давай я напишу.

Когда по телевизору объявили о смерти отца Клеопы, пришел почтальон и протянул мне конверт, в котором было постановление суда, из которого явствовало, что я выиграла процесс.
Мария Павел из Негре́шть-Васлу́й

Я знаю, что надо сделать


Один из учеников Батюшки рассказал нам:

«За несколько месяцев до отшествия своего ко Господу отец Клеопа простудился и стал чувствовать себя очень плохо, при этом температура у него была выше 40 градусов. Мы уже подумали, что он умирает.
Среди пришедших навестить его был один священник. Посмотрев на Батюшку, он сказал:

— Я знаю, что надо сделать.

И пошел за епитрахилью и Требником. В это время я спросил отца Клеопу, хочет ли он, чтобы над ним прочитали молитвы, и Батюшка подал знак, что можно читать.
Священник вернулся и начал читать канон на разлучение души от тела, но… душа его не отошла…

Тут мы вспомнили, как около двух лет назад духовника отца Клеопы, отца Варсануфия, когда он очень больной лежал на смертном одре, навестили два его духовных чада, иеромонахи, и видя, как он борется со смертью, попросили отца Клеопу прочитать над ним канон на разлучение души от тела.
Когда Батюшка читал вторую молитву, отец Варсануфий испустил глубокий вздох, а когда отец Клеопа снял епитрахиль с его головы, мы увидели, что душа его отошла к Тому, Кто ее создал.


Когда вы придете сюда, колокола будут гудеть и мне будут петь: «Вечная память»


Наконец я нашел капельку времени, чтобы уединиться и написать с робостью и благоговейной памятью о мгновениях, проведенных вблизи отца архимандрита Клеопы Илие, по случаю паломничества в монастыри окрестностей Нямца. Группа наша состояла из преподавателей, а организатором и экскурсоводом был наш приходской священник.

Был благословенный день лета 1998 года, и мы даже не предполагали, что отец Клеопа — усталый и больной, ослабленный после операций, но полный благости и благожелательности, как обычно, — примет нас, чтобы мы «посоветовались» с ним на террасе келии его святости. Он говорил нам с такой святостью и душевной преданностью, что мы, недостойные, слушали, словно отрешившись от нашего временного шествования по этому миру, исполненному грехов.

Он посмотрел на нас очень великодушно и благостно, напоминая нам, что учителя будут нести ответственность пред лицом Бога за поколения, вверенные им для обучения и воспитания, особенно в духе веры и христианской нравственности, за сохранение истинных ценностей наших предков:

— Вы ответите, учителя, на Праведном Суде за души, которые несете на своих плечах, потому что миссия ваша не случайна. Потому говорю вам: терпение, терпение, терпение и снова терпение, с верой в Благого Бога, дорогие мои, да поглотит вас рай!

Потом преподобный отец Клеопа Илие сказал нам еще, что когда он ездил в паломничество на Мертвое море, там ему было откровение рая и ада, и уточнил, что смола в сравнении с адом — белая.

— О трех вещах помните, — говорил отец Клеопа: —

1. Исповедуйтесь и причащайтесь, чтобы смерть не застала вас неготовыми. Матерь Божия тщетно будет оплакивать вас: Она не сможет изгладить грехи с рукописания вашей жизни;

2. Не сдружайтесь с атеистами, потому что они опаснее сектантов. Бегите от них, потому что они обязательно поведут вас по злому пути, прямо в погибель;

3. Да не проходит у вас ни дня без добрых дел. Вы, учителя, не будьте лишь теоретиками, но и практиками, таким образом, на вашем примере, и ученики будут тянуться за вами. Пускайте детей приходить к вам, принимайте и покрытого болячками, и чесоточного, и отличника, ибо все они — люди. Бог есть любовь к людям. А доброе дело — это и слово доброе, утешение, успокоение страдающего, ближнего твоего,
— поучал нас отец Клеопа.

А поучение свое он заключил, улыбаясь и с великой нежностью:

— Потом, дорогие мои, да поглотит вас рай. А когда вы придете в следующий раз, то услышите, что дед Путрегай отошел в вечность, колокола будут бить и мне будут петь: «Вечная память».

Время наше вышло, а вернувшись в микроавтобус, мы молчали, стараясь запечатлеть в памяти каждое слово Батюшки. Потом мы запели церковные песнопения, помолились, и нам так хотелось, чтобы не кончался этот день, совершенно особенный.

В конце октября мы снова захотели поехать на экскурсию по святым монастырям Нямецких краев, но турагентство дважды откладывало дату поездки из-за свадеб. А когда осень уже стала проявлять признаки похолодания, так что мы уже хотели отказаться от своих планов, как вот получили разрешение на поездку.
Но спустя несколько дней грянуло, как гром, известие о том, что мы потеряли отца Клеопу. И всё же мы направились в монастырь Сихастрия. Когда мы подъехали к месту нашего назначения, то увидели, что движение перекрыто из-за множества паломников, так что пришлось с великим сожалением продвигаться к монастырю медленно, пешком. С трудом мы протиснулись через море верующих и близко подошли к дорогому Батюшке как раз тогда, когда ему пели: «Вечная память» и колокола сотрясали дали и сердца своими ударами.

И сразу на память пришли слова отца Клеопы, что мы придем проводить его в последний путь. Так и было.
Преподаватель Роди́ка И., Яссы


Теперь мы уже больше не увидимся!

Г-жа З. из Бухареста, преданная ученица отца Клеопы, рассказала нам следующее.

«В первый раз оказавшись в окружении отца Клеопы, я попросила благословения, сказав ему, что у меня тяжесть в области темени. Батюшка сотворил молитву, держа руки и Святой Крест на моей голове. Потом я еще задержалась немного в келии Батюшки, а когда вышла оттуда, то поняла, что тяжесть эта исчезла.


* * *

В другой раз я вышла из келии Батюшки с каким-то сомнением в душе относительно того, что услышала от Батюшки. Когда я добралась до дому, меня пронзила ужасная боль в горле, я больше не могла дышать и в бессилии опустилась на кровать. В какой-то момент говорю: “Отец Клеопа, помолись за меня, грешную!” Вдруг от иконы матери Божией прошла через мое лицо и рядом с сердцем стрела, как молния светлая, и в какую-то долю секунды я почувствовала себя так хорошо, душа моя исполнилась радости, и я тут же уснула. Когда я проснулась, уже был день, и у меня ничего не болело.


* * *

Однажды отец Клеопа был очень болен, а его келейный ученик не принял нас, и я ушла очень печальная, услышав, что он очень болен. Но не прошла я и шести шагов, как ученик окликает меня, говоря, что меня зовет Батюшка. Сразу я почувствовала, что невыразимая радость охватывает мою душу.


* * *

В последний раз, когда я увидела его живым, был 27 октября 1998 года. Я была вместе с дочерью. Как только мы направились к нему, тут же появился Батюшка в дверях. Он был очень веселый и пригласил нас сесть на стулья. Я сказала:

— Чтобы я села в присутствии вашей святости?

И я опустилась на колени и поцеловала ботинки, в которые он был обут. После того как мы побеседовали с Батюшкой, на прощанье он нам сказал:

— Теперь мы уже больше не увидимся!

Я сказала:

— Но мы еще придем, преподобный!

А он ответил:

— Да, но мы больше не увидимся. Теперь мы увидимся только в раю!

Благословил нас, и мы ушли. И действительно, с неописуемой болью в душе мы узнали 2 декабря того же года, что отец Клеопа отошел в вечность.

С первым поездом я поехала в монастырь Сихастрия, а в день похорон невыразимый мир был в душе моей. И теперь, когда я бываю в келии его святости и на могиле, ощущаю мир в душе, и все, что я у него прошу, исполняется».


Отныне мы увидимся уже в раю!

Отец Клеопа лежал в больнице в Яссах, ему делали операцию. Ему можно было говорить очень немного, но с нами он пробыл более получаса. Нас было пятеро-шестеро студентов вместе с преподавательницей института, дочерью священника. После нескольких слов отец Клеопа спросил меня:

— Откуда ты?

Я ответил ему:

— Из Лунки, уезд Ботошань.

А отец Клеопа продолжил:

— Оттуда родом старец отец Паисий, а я из Сулицы, мы с тобой соседи. Через село братства твоего мы проходили, когда шли с папой на работу в Новачь.

И начал говорить о своем детстве и о том, как он ушел в монастырь, потом говорил нам, как попал на операцию и как чувствует себя после нее. Я была не очень внимательна — думала о том, что Батюшка этот святой: конечно, он прозрел духом, что я из его родных мест, и потому спросил, откуда я, спросил только меня. Пока я так думала, отец Клеопа сменил тему, будто перебитый тем, что я думала, и начал спрашивать и остальных, из каких они мест. Наконец добавляет:

— Я человек грешный, я не святой, из-за своих грехов «на одре ныне немощствуяй лежу, и несть исцеления плоти моей», как говорится в каноне молебном ко Пресвятой Богородице, — и, сказав это, проникновенно посмотрел на меня, чтобы увидеть, думаю ли я, как прежде, о его святости.

монастырь Сихастрия, Румыния 3
(монастырь Сихастрия, Румыния)

* * *

В другой раз, когда я летом пришла в монастырь Сихастрия, отец Клеопа беседовал с верующими. Я тогда собиралась поступить в монастырь, но в душе терзалась мыслью, что я стану делать, если мои плотские родители не разрешат мне? Я хотела остаться последней и спросить отца Клеопу, что мне делать. Считаться ли с согласием родителей или нет? Но спрашивать не нужно было, потому что вдруг чувствую, как из-за стола, за которым он сидел, он смотрит на меня в упор и говорит таким голосом, будто гром гремит:

— Родителям, которые не позволяют ребенку своему идти в монастырь, нельзя даже на смертном одре принимать Святые Тайны, а тот, кто любит отца, мать, братьев, сестер более Меня, недостоин Меня (ср.: Мф. 10, 37). Положил ты руку на плуг — не оборачивайся больше назад, чтобы не превратиться в соляной столп, как жена Лотова (см.: Быт. 13, 26).


* * *

2 ноября 1998 года я была у отца Клеопы для благословения и чтобы еще послушать его слов. Так я делала всегда, когда приходила в Сихастрию. Увидев его заметно ослабевшим, сильно изменившимся, я старалась быть внимательнее к каждому слову, которое он произносил, думая, что этот раз может быть последним, когда он говорит мне. На прощанье отец Клеопа, чтобы подтвердить то, о чем я думала, говорит мне:

— Это мое последнее благословение, теперь мы уже встретимся в раю.

Он и раньше говорил, что уходит к братьям своим, но словно не убеждал меня в том, что это правда, что он уходит, но теперь он сказал это с такой твердостью, что в тот миг я поверила, что он и вправду отойдет к Богу. И действительно, 2 декабря 1998 года я узнала, что отец Клеопа ушел туда, куда ему долгое время хотелось прийти, — к Богу.


* * *

После его смерти, придя однажды в Сихастрию, я пошла к отцу Клеопе на могилу. Я стала на колени и говорила ему со слезами, что теперь прихожу в Сихастрию, но не как раньше, потому что мне не хватает благословения и радости, какую я испытывала, выходя из его келии. Я побыла еще немного на кладбище и затем спустилась в келию Батюшки. Там я почувствовала так живо его присутствие, вспоминала, сколько раз я приходила к Батюшке в самых разных состояниях, но всегда уходила ободренная, укрепленная, чтобы бороться дальше, уходила в мире и радости. Я поцеловала крест, которым он меня благословлял, его епитрахиль и портрет на стене. Задержалась, глядя на фотографии отца Клеопы на стене, и когда вышла из келии Батюшки, то была в таком же состоянии, в каком уходила в прежние времена, когда Батюшка был жив. Я уверена, что то, о чем я просила Батюшку на могиле, он дал мне, когда я уходила из его келии, — благословение и мир, радость и надежду, которые я чувствовала тогда, когда он был жив.

Продолжение следует...
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/726228.html

Tags: Клеопа Илие, Румыния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments