filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Categories:

Великий старец Клеопа Илие, Румынский чудотворец. Снова в Сихастрии (ч.39)

Продолжение...
начало тут:http://filin-dimitry.livejournal.com/104871.html


Клеопа Илие 20

Вы не попадете в рай с одним только этим!


Как-то вечером отец Клеопа сидел на веранде перед келией и говорил слово к присутствующим. Было много народу. Батюшка говорил о значении молитвы, а люди слушали его очень внимательно.
Только на скамейке в первом ряду сидела девушка лет 20–25, которая все время вертелась по сторонам. Батюшка заметил ее, смерил взглядом и продолжил говорить.
В какой-то момент у девушки лопнуло терпение, она встала и сказала отцу Клеопе:

— Зачем нужно молиться? Целый день одни акафисты, молебны, Псалтирь… Все дело в сердце! Какой смысл ходить в церковь? Сердце — вот в чем все дело!

Отец Клеопа замолчал, пристально посмотрел на нее и ответил:

— Ты случайно не католичка? Да поглотит вас рай и да съест вас! Вы не попадете в рай с одним только этим!

Девушка успокоилась, замолчала и села на скамейку.


* * *

Хоть мы и живем в век скоростей, но отец Клеопа был как един от древних. Можно было услышать, как со своего кресла, поставленного на веранде, он говорит:

— Ребята, нет, канон такой-то говорит вот так… такой-то так…
— Отец Клеопа, а они немного не устарели?
— Ребята, когда их принимали святые отцы, Дух Святый говорил их устами. Даже если бы они устарели, мы должны помнить следующее: если Церковь утратит свое каноническое основание, она погибнет как Церковь. Священные каноны когда были приняты святыми отцами, не были приняты для того, чтобы быть попранными, а чтобы им следовали. Следовали им не по букве, а по духу.


То есть сегодня никто не сможет накладывать епитимии по канонам святого Василия Великого, или святого Иоанна Златоуста, или святого Иоанна Постника, но нельзя также игнорировать их. Если мы и исполнять их не будем, и почитать не будем, тогда все вместе пойдем в ад. Мерило и кормило Церкви остается в руках Божиих, а не в руках человеческих. Мы разрешаем, а апостолам было сказано в Евангелии: что вы свяжете, то будет связано, а что разрешите, то будет разрешено (ср.: Мф. 18, 18). А в силу какой добродетели? В силу благости Духа Святаго, а если мы разрешаем помимо Духа Святаго, тогда Дух Святый не действует. То есть мы обманываем себя.

Когда слепой ведет слепого, оба упадут в яму. Если ты соблудил, то напрасно священник говорит тебе: «Причащайся», в то время как канон предписывает тебе пить святую воду или делать то, что тебе предписано, или если канон говорит тебе: «Не делай так, ибо надо делать вот так», а ты поступаешь по-другому, тогда мы обманываем друг друга. Канонические правила не для того приняты, чтобы уморить мир, а для того, чтобы удержать мир от греха.

Приходят юноши, девушки, разные люди на исповедь и говорят, чтобы я не накладывал на них очень большую епитимию, потому что они не смогут ее выполнить, но если я дам им маленькую епитимию, то погрешу, а когда даю большую, то не грешу никогда. Для того и существуют каноны, чтобы человек был обличаем ими, чтобы исправлял свою жизнь, а иначе мы превратили бы Церковь в какое-то развлечение. Делаем, что нам нравится, и берем, что нам подходит.


Проповедь более специальная

В то время, когда жив был отец Клеопа, я время от времени ходил и слушал красивые проповеди, которые он произносил перед паломниками, искавшими его, как целебного снадобья. Однажды я взял с собой магнитофон и пошел в келию Батюшки. Когда пришел туда — увидел там народ, съехавшийся со всей страны, каждый со своей бедой.
Батюшка как раз заканчивал красивую проповедь о рае, из которой я, недостойный, не застал ничего, кроме конца. Но я услышал проповедь об аде, которая заставила меня задуматься. Рассказывал Батюшка об одном монахе со Святой Горы Афон, которому Бог послал болезнь не на день-другой, а на целых десять лет. И молился этот отец по имени Андрей Богу целый год подряд, чтобы ему или умереть, или выздороветь. А болезнь его была тяжкая.

Тогда Господь Бог послал к нему Ангела, и тот сказал ему, что Бог не забыл о нем, но хочет вызволить из ада его родных до четвертого колена, ибо они хоть и умерли исповеданными, но не выполнили епитимии и потому теперь мучаются. Итак, по поручению Божию Ангел предложил ему следующее: остаться на земле еще год и терпеть болезнь или пробыть три часа в аду. И Андрей выбрал, что покороче, — потерпеть три часа в аду, так что Ангел отвел его в ад, но оставил только на час, который, однако, показался отцу долгим, как триста лет. Когда Ангел вернулся за отцом, тот сказал, что скорее согласится оставаться больным до конца света, чем пробыть одно мгновение в аду.

Мне не верилось, что один час в аду мог показаться отцу Андрею долгим, как триста лет. Тогда какой же была бы вечность в аду? Не очень мне понравилась проповедь. Ужасен же ад, если и бесы боятся геенны! А на самом деле отец Клеопа рассказывал подлинные случаи из священных книг.
Чтобы придать проповеди более вероятия, Батюшка, закончив историю с монахом Андреем, оглядел нас, а нас было с сотню человек, а может, и больше, и мы стояли плечом к плечу.
Вдруг Батюшка, а у него было обыкновение спрашивать: «Откуда ты?», — смотрит в середину толпы и говорит:

— Вон тот брат военный откуда, дорогой мой? Он военный, нет?

Я смотрел вокруг, но не видел ни одного военного, стояли одни только гражданские, и все оглядывались друг на друга. Но Батюшка увидел одного молодого человека, вовсе не казавшегося военным. Одет был в гражданское, пострижен не был по-военному, и все равно Батюшка узнал, что он военный. Молодой человек признался, что он солдат, служит в Бобо́ку и родом из уезда Бузэ́у.

Для меня это было большим чудом. Откуда Батюшке было известно, что он солдат? А это означало, что и сказанное Батюшкой о рае и аде было правдой. Я содрогнулся, думая о сказанном Батюшкой: «ад вечный» и «один час в аду тянется как триста лет».
Сохрани нас всех Бог от ада, как говорил отец Клеопа.


* * *

Когда я был монахом одного монастыря в другом уезде, я много раз ходил к отцу Клеопе, но, зная, что он очень занят людьми, правилом, задавал ему только один вопрос — что мне делать с моими проблемами.
А отец Клеопа отвечал мне потом минуты две-три на все недоумения, какие у меня были, и мне не нужно было спрашивать его еще о чем-нибудь.
Однажды отец Клеопа спросил меня:

— Что происходит в вашем монастыре, почему у вас кто-то ест скоромное Великим постом?

Тогда я вспомнил, что в начале поста заметил, что скоромной пищи, оставшейся с воскресенья, стало меньше, и подумал тогда, что ее отдали животным. Поразмыслив получше, я понял, кто ее съел. По возвращении в монастырь я спросил у того брата, правда ли, что он после наступления поста ел той остававшейся скоромной еды, и он признался, что ел. Позднее этот брат, соответственно, больше не захотел оставаться в монастыре, вышел в мир и женился.
Монах Т.


Приди ко мне!

Из чувства совершенной признательности и по долгу свидетельствовать, без всякого желания быть опубликованным или получить какую-нибудь выгоду лично для себя или для любого лица, упомянутого здесь, я записываю это свидетельство о человеке, которого считаю святым.

Я родился 2 сентября 1958 года в Кастелново нел-Монти, в провинции Режио Емилия (область Емилия Романия, Италия). Жил все время в Италии. До того как познакомиться с моей супругой (Кристиной Обре́жа-Берселли) и жениться на ней, я ни разу не был за границей, за исключением государств Сан Марино, Ватикана и кантона Тичино в Швейцарии. Читаю по-английски со словарем. Свободно говорю по-итальянски и немного хуже — на диалекте моего города. Немного изучал классическую латынь, но с тех пор прошло слишком много лет, чтобы я мог что-нибудь вспомнить из нее. Немного понимаю румынский, на котором могу составить всего несколько фраз. В последние 20 лет моей жизни я занимался в основном микрокалькуляторами.
До того как встретить Кристину, жену мою, православной веры, я был агностиком. Теперь я крещеный православный, венчан по православному обряду и детей своих крестил в православной вере.

Состояние моего здоровья следующее: у меня диабет с инсулиновой зависимостью, хроническая почечная недостаточность в стадии обострения, на грани диализа, рецидив легочной эмболии, камни в желчном пузыре, диабетическая нефропатия, диабетический гастропарез, гастрит с фазами обострения, печень и желчь увеличены, гипокинетическая расширенная патология сердца, артериальная гипертония, прогрессирующая диабетическая ретинопатия. Оперированы глаза и сердце, постоянная рвота с более-менее длинными периодами, в течение которых я могу потерять до 15–20 килограмм веса, а потом снова набрать их, не прибегая ни к каким излишествам в питании.

История моя началась в январе 1998 года, когда, сидя за рулем своей машины, я вдруг понял, что больше не вижу автомобилей, проезжающих через перекресток. Я был на приеме у врачей и лечил глаза лазером без особых результатов.
Жена моя говорила об этом с отцом своим (Ионом Михаилом Обрежей), который живет в Брустурь, в Румынии. Тесть мой, очень занятой человек, стал наводить справки и на следующих телефонных переговорах пригласил нас поехать в Румынию, чтобы проконсультироваться у одного румынского врача-окулиста: он видел почти слепых людей, которым тот возвращал зрение!

Жена моя через интернет нашла одного компьютерщика из Крайо́вы, М. Мы договорились, что он предоставит нам ночлег в своем доме. Его жена, А., отвела нас к врачу, и та нас проконсультировала. Был июнь 1998 года.

Монастырь_Сихастрия_РУмыния
(Монастырь Сихастрия Румыния)

По случаю мама М. приехала к нему на несколько дней. Когда я поведал ей, что со мной произошло, она рассказала мне об отце Клеопе и посоветовала съездить в монастырь Сихастрия, где он проживал, это было в нескольких километрах от дома моего тестя. В тот же день М. постелил нам в своей спальне, а сам вместе с семьей расположился в другом месте. В этой комнате я в первый раз увидел отца Клеопу.

— Приди ко мне, я приму тебя, я жду тебя.

Голос, внушение, сон — вот что я ощущал.

— Приди ко мне, я приму тебя, я жду тебя. Возьми с собой и жену твою: придите смиренные, в чистоте сердца. Придите ко мне.

С искренним желанием сделать все, что нужно, я рассказал об этом моей жене, и она согласилась сопровождать меня в монастырь.
Перед домиком отца Клеопы нас встретил молодой батюшка, которого для удобства я назову помощником, мы попросили его устроить нам встречу с отцом Клеопой. Помощник задал нам несколько вопросов, посоветовал исповедаться и после этого вернуться к нему. Мы исповедались.
Пока я ждал, когда меня примет отец духовник, отец-помощник пришел ко мне и спросил, почему я, итальянец, пришел к отцу Клеопе. Я ответил ему на ломаном румынском языке, что не прошу ничего для себя: у меня двое маленьких детей, и я хочу быть здоров, чтобы посвятить себя им, пока не увижу, что они подрастают. Отец-помощник успокоил меня и сказал, чтобы я снова шел к отцу Клеопе после исповеди, на этот раз он должен нас принять.

Когда мы пришли к Батюшке, он говорил слово в кругу верующих. Он прервал свою речь, и помощник подал нам знак, чтобы мы показались ему. Первой подошла жена. Она приложилась к его руке и обменялась с ним несколькими словами. Подошел и я; он заглянул мне в глаза. Несколько мгновений, в которые я еще мог видеть. Взгляд глубокий, пронизывающий, строгий, решительный, такой, какого я никогда не видел у других людей. Потом голосом твердым и решительным, без колебаний сказал:

— Для глаз твоих три Соборования.

Мы откланялись.

В дальнейшем я старался делать все, что требовали помощник и отец Клеопа.
11 ноября 1998 года мне прооперировали левый глаз, которым я совсем не видел по причине прогрессирующей диабетической ретинопатии, все более и более разрушительной, которой я страдал. Теперь этим глазом я вижу лучше, чем другим. Я не вижу более чем на 4/10 в очках, и зрение очень зависит от освещения, но видно, что ситуация моя стабилизируется.

Когда я лежал в главной больнице Болоньи, перед операцией одна сестра-католичка подарила мне четки с греческим крестом и десятью узелками, привезенные из Лурда, где было явление Пресвятой Девы Марии. Она велела мне свято хранить их как очень дорогую вещь или отдать их в руки святому человеку. Я тут же подумал об отце Клеопе. Я заверил сестру, что четки с крестом будут в хороших руках.
Ночью я проснулся. Снова голос, внушение, сон:

— Отдай их мне. Доверь их в мои руки. Если они не будут переданы лично мне в руки, произойдет ужасная вещь.

Это был отец Клеопа.
Рассказав все жене, я послал ее в Сихастрию сообщить об этом и твердо наказал, чтобы четки были переданы прямо и только в руки отцу Клеопе. Я, только что прооперированный, не был в состоянии перенести столь длинную дорогу, утомительную и беспокойную.
Отец-помощник принял мою жену. Отец Клеопа был очень занят. Стоял холодный и туманный день, суббота, 21 ноября 1998 года. Отец-помощник не разрешил ей войти, и жена моя передала ему четки, не послушав моего повеления. Через одиннадцать дней после этого (десять узелочков четок плюс крест), в среду 2 декабря 1998 года, отец Клеопа умер.

Как находящийся на медикаментозном лечении больной-сердечник, я должен был пройти ряд плановых обследований на предмет работы сердца. Позвонил в регистратуру отделения кардиологии больницы Святой Марии Новой в Режио в первые дни марта 2000 года и попросил одного моего знакомого о проведении мне эхограммы сердца. Меня записали на конец мая 2000 года, раньше не было места. Но в понедельник, 6 марта, мне вдруг позвонили и сказали, что я могу сделать эхограмму в четверг, 9 марта.
Я пошел на прием. Врач не отпустил меня домой: четыре литра сыворотки крови обнаружили у меня в околосердечной сумке. Нужна была срочная операция. Времени нельзя было терять. У меня могло остановиться сердце. В пятницу утром, 10 марта 2000 года, оно и остановилось. После оказания мне первой помощи я пришел в себя. В эти краткие моменты просветления, когда меня везли на каталке, чтобы срочно прооперировать, я кричал жене, шедшей за мной в операционную:

— У нас железный договор. Отец Клеопа! Отец Клеопа! У нас железный договор.

Придя в себя после операции, я увидел, что лежу привязанный к койке, весь в трубках. Одна из трубок через ребра входит в мое левое легкое, а другим концом прикреплена к стеклянной банке. Сердце мое накапывало каждый день по литру-полтора сыворотки. Врачи настаивали на необходимости биопсии мышечной ткани сердца: они хотели выяснить причину столь значительного скопления сыворотки и понять, нужна ли пересадка сердца.
В ночь со вторника 21-го на среду 22 марта (случайно или нет, но это первая ночь весеннего равноденствия) отец Клеопа явился мне во сне. Сверкнула молния. В глубине яркого света, одетый в белое священническое облачение, богато украшенное золотом, он восседал среди облаков на каком-то престоле, в левой руке у него был посох, а указательный палец правой руки его был поднят вверх. Я, совсем маленький, был как бы под ним, ноги мои стояли на земле. Голосом сильным, категоричным и решительным он сказал:

— Диавол хотел твоей смерти, но, если хочешь, я буду действовать за тебя.

Я уверен: он не использовал настоящее время, «действую», но слово «буду действовать», словно действие его начнется потом и не завершится никогда.
Не прерываясь, словно он изрекал нечто тайное и древнее, будто не он говорил, а целая вселенная, он заговорил на латыни, указывая мне, что я должен делать. Я понимал, я понимал все, будто сам умею говорить по-латински.
Он предсказал мне, что в пятницу, 24 марта, сыворотка перестанет выделяться и врачи извлекут эту ненавистную трубку из моего легкого, что до конца следующей недели я вернусь домой и что, если не поеду в Сихастрию, чтобы помолиться, благословить двух своих детей и так далее, то до конца года еще два раза попаду в больницу.

Утром я встал совершенно потрясенный. Когда жена моя пришла навестить меня, я сразу рассказал ей о сне, виденном ночью, со всеми предсказаниями отца Клеопы. Она стала смеяться надо мной: она мне не верила! Но в пятницу, 24 марта, из меня вынули трубку. С этого момента больше не шла речь ни о биопсии, ни о пересадке сердца, а в четверг, 30 марта, меня выписали.

Я не поехал в Сихастрию. Во вторник, 17 апреля 2000 года, снова лег в больницу, выписался 29 мая. Снова не поехал в Сихастрию; в среду, 2 августа, снова поступил в городскую больницу в состоянии диабетической гипергликемической комы, совершенно выведенный из равновесия. Нужно заметить, что три дня я не ел, потому что меня рвало, и, согласно современной медицинской науке, кома должна была бы быть гипогликемического, а не гипергликемического типа. За десять дней до этого я купил два билета, для меня и Кристины, жены моей, на самолет Милан — Бухарест и обратно. Немного раньше как-то вечером дочка моя (5 лет), не слыша до этого разговоров об отце Клеопе, пришла ко мне и говорит:

— Папа, как пишется «дедушка Клеопа»?

В субботу, 12 августа, после беседы с главным врачом (д-ром Джованни Форначари) 3-го отделения больницы Святой Марии Новой города Режио Емилия я был выписан из больницы вопреки неблагоприятному заключению врача.
В понедельник, 14 августа, мы поехали с женой в турагентство, хотели посмотреть, можно ли в период летнего ажиотажа купить билеты Милан — Бухарест и обратно для наших детей. Не было проблем. С первой же попытки мы сразу купили их.

Во вторник, 15 августа, у меня была температура 39–40 градусов. Я встал с постели, не смог удержать равновесие и упал на пол. Мне было очень плохо. Жена говорила, что нужно вернуть билеты на самолет, безумием было думать о путешествии в таком состоянии.
Но я с этого дня твердо решил лететь и был непреклонен. Во сне отец Клеопа сказал мне:

— Приди, приди ко мне. Приди помолиться на моей могиле. В поездке с тобой не случится ничего, ни с тобой, ни с твоей семьей. Приди ко мне. Я жду тебя.

Приведи детей твоих для благословения. Приди ко мне.
Я верил, что очень хорошо смогу перенести эту поездку. Я был уверен в этом. И все же молился:

— Отец Клеопа, я приду к тебе. Помоги мне. Помоги мне, отец Клеопа! Помоги мне.

В день отъезда, в пятницу 18 августа, в 4 часа 30 минут утра я чувствовал себя хорошо. Температуры совсем не было. Я совершенно сохранял равновесие. Мы отправились (я, моя жена и дети) в наш пункт назначения — монастырь Сихастрия.
На следующий день, в субботу 19 августа, утром вместе с тещей моей (Иляной Русу-Обрежа) мы все были в монастыре. Здесь мы встретили отца Иоанникия Бэлана, и я рассказал ему все случившееся со мной. Отец Иоанникий описал нам место, где находится могила отца Клеопы, ее можно было узнать по большому кресту. Мы пошли туда помолиться.

Клеопа Илие - могилка старца
(могилка старца Клеопы Илии в монастыре Сихастрия, Румыния)

Я осенил себя крестным знамением и зарыдал, заливаясь безудержными слезами, вырывавшимися из самого сердца. Теща вытирала мне слезы, как могла в такую минуту, и плакала сама.
Мы вернулись к отцу Иоанникию, чтобы выполнить последние условия сна. Он ждал нас. Благословил детей и подарил нам несколько книг с историей жизни отца Клеопы и несколько его фотографий. Мы покинули монастырь. В среду, 23 августа, мы возвратились в Италию, домой.
Мне было сравнительно хорошо до середины января 2001 года — почти пять месяцев! Для человека с моим состоянием здоровья этого немало!

К середине ноября 2001 года во сне снова слышу голос:

— Пошли кого-нибудь на мою могилу помолиться о твоем здоровье в день моей кончины.

Я позвонил теще и спросил, может ли она пойти 2 декабря на могилу отца Клеопы. Она ходила, и нам стало известно об этом лишь в 22.30.
В тот день, в субботу 2 декабря 2001 года, мы ехали на своей машине в автомагазин. Было около 14.00. Вдруг я неожиданно почувствовал чье-то прикосновение. Я воскликнул:

— Кристина, твоя мама сейчас прикоснулась к кресту на могиле отца Клеопы!

Она немного вознегодовала на меня от этой моей последней «новости» об отце Клеопе. Мы перебросились парой слов. Я предложил ей позвонить по телефону и спросить ее маму, прикоснулась ли она ко кресту, а пока она не ответит, да или нет, не говорить ей о нашей перепалке. Я убедил ее позвонить матери.
Теща подтвердила это и добавила, что служивший поминовение батюшка упомянул обо мне, что один молодой итальянец видел во сне отца Клеопу. Но не могла сказать, в котором часу это было. Это было после обеда (в Италии и Румынии разные часовые пояса), но она не могла сказать точно когда: у нее не было с собой часов.

Сегодня я уповаю на то, что Бог, ходатайством отца Клеопы, подаст мне улучшение здоровья, такое, чтобы оно не могло быть объяснено медициной и чтобы таким образом стало несомненно очевидным для всех, что отец Клеопа святой.
Марко Берселли, Режио Емилия, Италия, 27 июня — 1 июля 2001 г.

Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/687716.html


Tags: Клеопа Илие, Румыния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments