filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

11(24) февраля 2014 года. Святые дня, молите Бога о нас! (ч.3)

Продолжение...

Священномученик иерей Василий
(Малахов Василий Яковлевич, +24.03.1937)

сщмч_иерей_Василий_Малахов

Священноисповедник Василий родился 30 января 1873 года в деревне Дуброво Тиостянской волости Городокского уезда Витебской губернии в семье белорусского крестьянина Иакова Малахова. По окончании Витебского духовного училища Василий поступил в Витебскую Духовную семинарию, которую окончил в 1894 году. Василий намеревался продолжить духовное образование, но для этого ему нужно было выйти из крестьянского сословия. 10 июня 1894 года в волостном правлении состоялось собрание крестьян Щелбовского общества, к которому принадлежал Василий. Общество состояло из сорока восьми домохозяев и на сход собралось двадцать пять человек, имевших право голоса. В присутствии сельского старосты крестьяне выслушали «прошение крестьянина... деревни Дуброво Василия Яковлевича Малахова о выдаче ему увольнительного свидетельства для продолжения образования» и постановили выдать ему увольнительное свидетельство. В свою очередь Василий Яковлевич дал крестьянскому обществу подписку в том, что по прибытии в Московскую Духовную академию он не откажется «от вступления в нее, а по окончании академического курса – от вступления на духовно-училищную службу».
В 1898 году Василий окончил Московскую Духовную академию и тогда окончательно был исключен из числа крестьян Тиостянской волости. Поскольку Василий Яковлевич обучался за казенный счет, то он был обязан за четырехлетнее обучение прослужить шесть лет в духовно-учебном ведомстве, откуда он не мог быть уволен без особого разрешения Святейшего Синода. В 1899 году Василий Яковлевич был назначен преподавателем по кафедре сравнительного богословия и истории и обличения русского раскола в Волынскую Духовную семинарию. Василий Яковлевич был ограничен в средствах и не мог за свой счет проследовать к месту службы, и поэтому ему были выданы деньги на проезд и жалованье на месяц вперед, за что он дал обязательство прослужить еще два года в штате учебно-духовного ведомства.
В семинарии Василий Яковлевич, как широко просвещенный и глубоко верующий человек, пользовался большим уважением. В 1903 году он исполнял обязанности инспектора семинарии. В 1906 году он был перемещен на кафедру общей и русской истории.

В 1919 году семинария была закрыта пришедшими к власти большевиками, и Василий Яковлевич был приглашен в качестве преподавателя в Житомирское училище пастырства, но в ноябре 1922 года оно также было закрыто. В это время властью было создано обновленчество, которое энергично принялось захватывать православные храмы, и Василий Яковлевич стал его активным противником; ему часто приходилось выступать с докладами на епархиальных собраниях и вступать в переписку по вопросу истории и происхождения обновленчества, как и других раскольнических учений – самосвятства, баптизма, адвентизма и тому подобных.
Мечтая о принятии сана и церковном служении у себя на родине, Василий Яковлевич в мае 1923 года выехал в деревню Дуброво, но здесь выяснилось, что все священнические вакансии в ближайших приходах заняты, и он вернулся в Житомир. 4 августа 1924 года он был рукоположен во священника к Иаковлевской церкви в Житомире и вскоре возведен в сан протоиерея.
В 1926 году стало известно, что священник приходского храма в селе Тиосто, в двух верстах от деревни Дуброво, отказался от служения Церкви, и отец Василий в ноябре 1926 года вернулся на родину и по избранию прихожан был назначен настоятелем этого храма. Жил он вместе с супругой Марией и престарелым отцом в деревне Дуброво, а служил в Тиосто, но поскольку селения были разделены озером, вечерни отец Василий служил дома, и на эти службы приходили кто хотел и имел возможность, а утрени и литургии – в храме. Сделав сознательно выбор служения Богу, протоиерей Василий ничего не боялся и как ревностно служил в качестве преподавателя богословия в семинарии, так столь же ревностно – пастырем.

В июле 1927 года помощник лесничего Степановического лесничества направил донос начальнику 10-го районного отделения милиции: «...в июне месяце... я... пошел на хутор в деревню Дуброво к Малахову Якову за подводой... по служебным делам, – писал он. – Пришел вечером часов в десять... В доме сидел сын Василий Малахов… В то время когда я только пришел в хату, этот самый поп кончал какую-то речь, я ее не понял, а после этой речи стал говорить другую, что вот, дорогие граждане... у нас настал такой свет, как когда-то был в Америке. Жили там индейцы, владели они озерами, лесами, ловили рыбу... а когда пришли европейцы, то отняли у них все и превратили в своих рабов. Так же и у нас настал такой свет... пришли большевики... отняли у нас все... Факт этот действительный, и не первый и не последний... этот поп является контрреволюционером, которому не только нельзя жить в тайном углу Меженского района... а и в пределах СССР».
Этот донос тогда же был переслан начальникам окружного отделения милиции и ОГПУ и сопровожден следующей просьбой: «Прошу принять соответствующие меры против священника Малахова. Если понадобится на Малахова материал, то таковой можно будет собрать».

22 июля последовало распоряжение начальника окружного отделения милиции: «Надо заняться этим типом и как следует разобраться».
После этого сотрудники ОГПУ стали допрашивать местных жителей, добиваясь от них нужных им показаний. 12 ноября один из таких свидетелей показал, что однажды во время похорон протоиерей Василий обратился с речью к собравшимся, сказав, что почивший не веровал в Бога, был заведен дурными людьми на неправильную дорогу, но перед смертью покаялся в своих грехах. «Далее священник Малахов выразился, что придет то время, что все враги нашей религии будут стерты с лица земли, и значит то, что священник Малахов надеется на англичан. После таких слов Малахов вышел на улицу, где были старики, коих он просил в случае какого-либо недоразумения, чтобы они его защитили... Далее священник Малахов на Радоницу... молился Богу за упокой... и тоже сказал, что вот, как люди в настоящее время говорят без всяких проволок и слышат друг друга, так эти покойники слышат нашу молитву. Вообще, священник Малахов враг советской власти».
Этих показаний оказалось достаточно для ареста священника, и 13 декабря 1927 года, когда отец Василий вернулся домой после хождения по приходу с требами, он был арестован сотрудниками ОГПУ. Обыск в квартире и сообщение, что он арестован, отец Василий встретил совершенно спокойно, заявив сотруднику ОГПУ: «Я принял сан священника недавно, но я принял его совершенно сознательно, хорошо понимая, что я этим самым подписал себе ордер ГПУ на право у меня обысков и ареста, а возможно и ссылки».
Одновременно вместе с протоиереем Василием, во исполнение общего плана по уничтожению Церкви, были арестованы и заключены в витебскую тюрьму благочинный, священник и церковный староста одного из ближайших приходов.

Спустя несколько дней после ареста отца Василия, староста храма, посовещавшись с крестьянами-прихожанами, решил направить в Витебский окружной отдел ОГПУ ходатайство об освобождении арестованного пастыря. Безмерно уважая священника и будучи совершенно уверены в его невиновности, прихожане писали: «Мы, нижеподписавшиеся граждане Тиостовской церковной общины, поражены арестом своего духовного пастыря, отца Василия Малахова, так как, не видя в нем ничего противного власти, а наоборот, слыша от него в проповедях, что мы должны власти повиноваться, считаем его невиновным, а потому и просим власть его освободить».
Письмо было переписано во многих экземплярах, и члены церковного совета разошлись по деревням прихода, для того чтобы все прихожане могли под ним подписаться. Под письмом подписалось более трехсот человек, и оно было направлено в качестве ходатайства в ОГПУ.

Вызванный на допрос отец Василий, отвечая на вопросы следователя, сказал: «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю и поясняю, что заседания церковного совета обычно бывали открытыми, с присутствием на них от одного до пяти посторонних лиц и на указанных заседаниях обсуждались исключительно приходские дела без всякого уклона в сторону политики. С пропагандой по приходу я никогда не разъезжал и никогда ею не занимался... О скором падении советской власти не только никогда не говорил, а напротив, и с церковной кафедры, и в частных разговорах говорил о... необходимости поминовения власти... В конце прошлого или начале текущего года на погребении... бывшего безбожника, потом покаявшегося и причастившегося, говорил речь исключительно религиозного характера против безбожия, положив в основу слова Священного Писания... Свой арест считаю непонятным для себя, и невольно является мысль, что моя энергичная пастырская деятельность могла возбудить против меня местные неверующие круги, которые сделали на меня донос, обвиняя в политических преступлениях. Считаю необходимым вызов свидетелей со своей стороны, которые мною будут указаны при детальном допросе по каждому отдельному пункту».

31 декабря 1927 года секретарь местной партийной ячейки и избач направил заявление в Витебское ОГПУ, в котором писал, что после ареста священника «церковный совет срочно созвал свое заседание... на котором, как видно, решили выручить своего попа... составили подписные листы... о его благонадежности и начали усердно собирать подписи среди населения... Этот вопрос вчера обсуждался у нас на закрытом заседании партгруппы, где поручили мне донести в Витебское ОГПУ о настоящих фактах и просить об аресте собирателей подписей и раскрытии лиц, созывавших закрытые собрания церковного совета без ведома сельсовета».
18 мая 1928 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Василия Малахова к трем годам ссылки в Сибирь, и он был направлен этапом в город Нижнее-Удинск в Восточной Сибири. 30 мая 1931 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило священника к лишению права проживания в двенадцати крупных городах с областями, а также в Чите и в Омском районе, и после окончания срока ссылки он уехал в село Абрамово Арзамасского района Нижегородской области, где поселился вместе с сопровождавшей его в ссылке супругой. Крестьяне его хорошо приняли, увидев в нем ревностного и просвещенного пастыря, и многие из них стали приходить к нему с вопросами и побеседовать на духовные темы. Живя в селе Абрамово, отец Василий ходил молиться в местную церковь, где сослужил приходскому священнику.

Из Усвят священник с супругой довольно часто ездили в Москву, останавливаясь у родственников. Бывая в Москве, отец Василий иногда заходил в храм в честь святых мучеников Адриана и Наталии, где настоятелем служил священник, знакомый ему по Волынской Духовной семинарии, у него он по благословению Патриархии брал святое миро, чтобы совершать таинство крещения.
8 февраля 1936 года отец Василий также зашел в этот храм, где встретил диакона Михаила Толузакова, который, как секретный сотрудник НКВД, представлял в то время смертельную опасность для человека. Отец Василий немного побеседовал с ним и ушел, но уже на следующий день он и его супруга были арестованы сотрудником НКВД Булыжниковым и после первого же допроса заключены в Бутырскую тюрьму в Москве.

– Какую цель вы преследовали, храня у себя антиминс? – спросил у священника следователь.
– В случае закрытия всех храмов или невозможности совершать богослужение в храме, я имел в виду совершать богослужение у себя на квартире.
– Совершали ли вы богослужения у себя на квартире и на квартирах верующих?
– Проживая в местечке Усвяты, я действительно совершал богослужения... у себя на квартире. В квартирах верующих я богослужений не совершал, причем обязанности певчей выполняла моя жена.
– Ваше отношение к советской власти и ее мероприятиям?
– Советскую власть я признаю и подчиняюсь ей, но, как христианин, очень сокрушаюсь, что при советской власти закрываются храмы и постепенно уничтожаются христианские святыни, ввиду общего оскудения веры.
– Чем вы занимались в настоящее время и на какие средства существовали до ареста?
– Я в настоящее время проживал без определенных занятий. Живя в местечке Усвяты Западной области и посещая своих родных... по дороге совершал те или иные требы по просьбе местных граждан. Существовал я на средства, присылаемые мне родными, отчасти знакомыми, и на те материальные приношения, которые время от времени доставляли мне мои бывшие прихожане.
– Что вы рассказывали о своей деятельности духовенству церкви Адриана и Наталии в Москве при беседе с ними в храме 8 февраля 1936 года?
– Изложенное в предыдущем ответе я рассказывал обратившимся ко мне с вопросами священнику и диакону, называя это свое дело апостольским делом.
– Говорили ли вы тогда, что имеете в разных местностях СССР многочисленных духовных детей, периодически навещаете их и совершаете в их домах тайные богослужения?
– О том, что я имею духовных детей в разных местах СССР, я не говорил, но говорил, что в Горьковском крае, в том селе, в котором я отбывал минус 12, я имел порядочное количество добрых знакомых, которые в свое время меня материально поддерживали с одной стороны как ссыльного, с другой стороны, как нештатного священника, часто совершавшего богослужения в их храме. Эти лица моими духовными детьми никогда не были.
– Следствию известно, что вы, находясь без определенных занятий, ездили и ходили к своим многочисленным почитателям и на их квартирах совершали тайные богослужения. Почему вы скрываете это от следствия?
– За истекшие два года я всего два раза ездил в Москву... в город Арзамас, в село Абрамово... в село Андосово Пильненского района... В предъявленном мне обвинении... виновным себя не признаю. Сторонником ИПЦ никогда не был, что удостоверяется официальными документами Московской Патриархии и другими, находящимися в руках следствия.


В те же дни была допрошена супруга отца Василия Мария, которая показала, что, действительно, ее муж совершал в их квартире богослужения, в которых она принимала участие в качестве псаломщицы; на богослужениях присутствовали духовные дети отца Василия, верующие из бывших его прихожан, а также крестьянки из деревень, отстоящих от их местечка на 15–20 верст. Однако, участвуя с мужем и его духовными детьми в богослужениях, антисоветской агитации и разговоров против советской власти они не вели.
25 марта следствие было закончено. Священник и его супруга были обвинены в том, что, будучи враждебно настроены против советской власти, систематически проводили антисоветскую агитацию, организовывали тайные моления и распространяли контрреволюционные провокационные слухи о якобы проводимом гонении на верующих в СССР.
16 апреля 1936 года Особое Совещание при НКВД приговорило их к пяти годам ссылки в Северный край, и они были отправлены сначала в Архангельск, а затем в город Каргополь Архангельской области, где, предполагалось, они пробудут все время ссылки. Священник Василий Малахов скончался 24 марта 1937 года в городе Каргополе и был погребен в безвестной могиле.

Преподобноисповедник иеромонах Патрикий
(Петров Павел Петрович, +24.03.1933)

Преподобноисповедник Патрикий родился 5 марта 1877 года в деревне Дьяконово Архангельской волости Кологривского уезда Костромской губернии в семье крестьянина Петра Петрова и в крещении был наречен Павлом. В 1899 году он окончил ротную школу в Шадропольском полку. Решив посвятить свою жизнь служению Богу, Павел 25 сентября 1904 года поступил в Валаамский монастырь и 2 июня 1910 года был принят послушником. 25 июня 1915 года он был пострижен в монашество и наречен Патрикием. В монастыре он проходил послушание плотника. С 1917 года монах Патрикий подвизался при монастырской часовне на Васильевском острове в Петрограде; он был рукоположен во иеромонаха.
С 1929 года советская власть усилила гонения на Русскую Православную Церковь и принялась за повсеместное уничтожение монастырей. Сотрудники Ленинградского ОГПУ писали об этом: «В 1931–1932 годах Полномочному Представительству ОГПУ... стало известно, что в Александро-Невской Лавре, бывшем Новодевичьем монастыре и бывшем Киевском подворье сосредоточиваются контрреволюционные элементы, ведущие систематическую контрреволюционную агитацию, а также изготовляющие и распространяющие церковно-монархические произведения в виде гимнов, стихов и акафистов.
С целью ликвидации упомянутых контрреволюционных очагов были произведены обыски, арестовано и привлечено к ответственности 50 человек
».

Среди других 18 февраля 1932 года был арестован и иеромонах Патрикий. Допрошенный следователем 11 марта, отец Патрикий сказал, что он занимается воспитанием своих прихожан в послушании Православной Церкви. Несмотря на все мероприятия безбожников, верующих и сейчас очень много, храм посещает около двухсот человек, а в первое время после революции было еще больше. В настоящее время целью его деятельности является удержание хотя бы этого числа верующих и духовное воспитание их в соответствии со словом Божиим. На эту тему и говорятся проповеди, «но кто говорит, я не знаю и не помню, – заявил отец Патрикий следователю. – В общежитии-монастыре нас пять человек монахов, жили все в одном доме, была общая кухня, где собирались вместе обедать и толковали о неизбежности падения советской власти в скором времени. Но кто этот разговор начинал, я не помню, а также кто был инициатором этого, я не знаю».
22 марта 1932 года Коллегия ОГПУ приговорила иеромонаха Патрикия к трем годам ссылки в Казахстан, и он был отправлен в Курданский район Алма-Атинской области. Иеромонах Патрикий (Петров) скончался в ссылке 24 марта 1933 года и был погребен в безвестной могиле.
Более полно жития Новомученников и Исповедников Российских, день памяти которых приходится на сегодня, Вы можете прочитать тут: http://pstgu.ru/news/martir/2010/03/24/19546/.
Tags: Новомученики и Исповедники Российские, Православие, Святые дня
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments