filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Великий старец Клеопа Илие, Румынский чудотворец. Снова в Сихастрии (ч.28)

Продолжение...
начало тут:
http://filin-dimitry.livejournal.com/104871.html

Рядом с отцом Клеопой

Я пришел в монастырь, чтобы подготовиться к семинарии. Пожил с месяц и вернулся домой, будучи не в силах вынести суровую монастырскую жизнь, но перед уходом пошел к отцу Клеопе сказать ему, что ухожу, а он мне сказал:

— Иди, но знай, что будет потоп с огнем. Будь исповеданным, причащенным и твори добрые дела, чтобы смерть не застала тебя неприготовленным.

У старца Клеопы (Илие). Монастырь Сихастрия, Румыния. Фото из личного архива митрополита Саратовского и Вольского Лонгина
(У старца Клеопы (Илие). Монастырь Сихастрия, Румыния. Фото из личного архива митрополита Саратовского и Вольского Лонгина)

Это было в 1981 году осенью. Вернувшись домой, я хорошенько подумал о словах Старца и решил насовсем уйти в монастырь, что и сделал недели через две и поступил в братство Сихастрии.

Старец часто говорил:

— У нас здесь есть кладбище святых. Когда я хожу на кладбище, то с ними со всеми разговариваю, потому что знаю каждого из них и их жизнь.


И начинал рассказывать о добродетелях каждого. И еще говорил:

— Сейчас и я уйду к ним, ведь я грешнее их, потому Бог и оставил меня подольше, чтоб я оплакал свои грехи. А так как они были большие подвижники, не как я, то Бог и преселил их быстро на покой.

Особенно он рассказывал о своих братьях, но говорил и о других.
Говорил, что тогда, когда он поступил в Сихастрию, все спали в гробах, а печи у них были разбиты и сильно дымили, но они все терпели, а теперь мы здесь, как в больнице: стены побелены, вода из крана и свет с выключателями.

Когда я был рукоположен во священника, то спросил его однажды, обязательно ли священнику вычитывать все правило, предписанное ему «Служебником», и он мне сказал:

— А зачем ты стал священником?

Еще говорил:

— Великую благодать стяжает священник, когда служит неделю подряд, ибо он причащается каждый день Христу, если только служит со страхом и благоговением.

Рассказывал, что когда он был на Святой Горе, то хотел остаться там, но для этого ему нужно было вернуться в страну, чтобы собрать документы для окончательного поселения, а монахи из Продрома[84] не отпускали его.
И тогда, когда в храме на прощанье запели «Взбранной Воеводе», Батюшка услышал голос, исходивший от иконы Матери Божией, но проникавший не в уши, а в сердце, который говорил:

— Куда вы уходите, дорогие?

Тогда он разрыдался и вместе с ним все присутствующие, потому что многие хотели тогда вернуться с Батюшкой на родину, не вынося чужбины. Тогда отец Клеопа сказал им:

— Оставайтесь тут, ибо я поеду на родину, справлю документы и приду на Святую Гору.

Но, возвращаясь, он заехал к отцу Иустину Поповичу в Сербию и поведал ему об этой своей мысли, а он сказал ему:

— Если ты уйдешь на Святую Гору, то добавится еще один цветок в Саду Богоматери, а если останешься на родине, то будешь как апостол и поможешь многим людям обрести спасение.

Однажды я шел с ним к его келии, и он, остановившись немного от усталости, посмотрел в сторону леса и, вздохнув, сказал так:

— Вот посмотри, что говорит божественный отец Исаак Сирин: «Кто читал Священные Писания в пустынном безмолвии, тот настолько преуспел в Божественном знании и ведении, что богословам, хоть опрометью беги они, не догнать его»[85].
_____________________
[84]
– Продром — румынский скит св. Иоанна Предтечи на Афоне.
[85] - Ср.: Прп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 2006. Слово 21. О различии слез. С. 156.


В другой раз меня мучила экзема, разъедавшая мне ногти, и я спросил его, что делать, а он мне сказал:

— Оставь их, пусть отпадут, ибо я однажды так отморозил ноги, что ногти выпали, а потом они отросли снова.

Однажды, из тщеславия, когда я читал за трапезой одну из проповедей отца Клеопы, то, перед тем как прочитать ее название, я объявил:

— Преподобного отца нашего Клеопы проповедь о том-то, — так, как говорится у святого Феодора Студита или у других отцов.

А он, проходя мимо, сказал мне:

— Больше никогда не объявляй так, но говори просто, так, как написано там, в книге.

Говорил, снова, что на того, кто читает или проповедует слово Божие, диавол питает великую злобу и силится чем-нибудь ввести его в заблуждение или выдворить из монастыря, и приводил пример с одним отцом, очень преуспевшим, который читал в храме назидательное слово Великим постом и ушел по одному менее всего благословенному поводу в другой монастырь, но позднее вернулся назад.
Говорил, что если мы будем держаться следующих трех дел: благословение, общежитие и неядение мяса, то спасемся, куда бы мы ни пошли. Давал нам еще и другой совет, святого Антония Великого, что во всем, что бы мы ни делали, надо иметь на то свидетельство в Священном Писании, всегда видеть Бога пред очами своими и не переходить скоро с места на место[86].

Говорил снова, что старец его, настоятель Иоанникий Морой, не был большим книжником и богословия вовсе не знал, но жил лет десять на Святой Горе и говорил им так:

— Имейте страх Божий, то есть думайте, что Он присутствует всегда и видит все, что вы делаете; храните ум свой чистым и не забывайте «Господи Иисусе» [то есть Иисусову молитву].

И говорил, что в этих трех советах заключается все «Добротолюбие».

На исповеди он не спрашивал ни о чем другом, кроме одного: произносил ли ты «Господи Иисусе…» Однажды он спросил меня, сколько раз я произношу «Господи Иисусе», и я ответил, что два-три раза, когда вспомню. А он засмеялся и сказал:

— Что ты за монах? Есть тут один, так он произносит молитву по четыре тысячи раз в день и несет к тому же послушание шофера.

Когда я хотел уйти на Афонскую Гору, он сказал мне решительно:

— Смотри, куда бы ты ни пошел, всё с собой нужно будет бороться, везде ты будешь тот же и только место переменишь.

А когда я хотел поехать в Иерусалим, он рассказал мне притчу о чесноке, который привязал настоятель одного монаха к его рясе, когда он уходил в святые места[87], но я не понял ничего, словно он говорил о ком-то другом. Лишь спустя много лет я понял, насколько он был прав.

Когда я учился монашеской школе, он приходил и слушал наставления миссионерам, а мы не очень прилежно учились, и однажды он рассердился и сказал нам:

— Учитесь же защищать свою веру, а то завтра-послезавтра придут сектанты в монастырь, чтобы обратить вас в свои секты, и что вы тогда станете делать?

Это слово сбылось после 1990 года, когда умножились всяческого рода ереси и лжеучения.

Рассказывал Батюшка однажды, что, когда он скрывался в доме одного человека с отцом Арсением, ему был сон, будто они оба сидят в темнице, закованные в цепи, и вот приходит огромная крыса, чтобы съесть их, а они отбивались от нее своими цепями на руках и ногах, пока не забили ее, так что она растянулась кверху брюхом. На другой день кто-то сообщил, что умер Сталин. Он и был той крысой.

Однажды Батюшка был арестован в монастыре Па́сэря[88], где он соборовал народ святым елеем вместе с отцом Арсением. И он говорил, что за то время, пока соборовал людей, он помянул в уме всех святых, записанных в календаре за весь год.

Монастырь (Пасэря), Румыния 1
(Монастырь (Пасэря), Румыния)

__________________________
[86]
– См.: Изречения св. Антония Великого и сказания о нем. 2. Общие ответы, § 5 // Добротолюбие: В 5 т. М., 2003. Т. 1. С. 103.
[87] – См. книгу: Чудесные дела афонских отцов. Гл. «Слово отца Елисея». Изд-во монастыря Сихастрия, 2004. С. 80—83. — Сост. (В притче, когда монах вернулся из святых мест, настоятель спросил его: «Ну как, ты носил с собой чеснок повсюду, когда поклонялся святыням?» — «Носил повсюду», — отвечал монах. «Ну, и как он? Чеснок стал другим, он стал по-другому пахнуть?» — «Нет, ваша святость». — «Вот так и ты не изменился оттого, что побывал в святых местах».)
[88] - Па́сэря — птица.

Однажды, когда я спросил его, что мне делать в одной проблемной ситуации, он сказал:

— Окажи послушание, сделай то, что скажет старший.

Когда я спросил его во второй раз, он сказал мне:

— Иди и скажи ему, что не можешь выполнить этого послушания.

Но я попросил его, чтобы и он тоже сказал об этом отцу настоятелю, а сам даже не пошел к тому. Тогда настоятель больше не стал давать мне этого послушания, но, поскольку я сам не сказал ему, он рассердился на меня и наложил на меня епитимию — уйти в другой монастырь на три месяца. Однако я пробыл там полтора года и едва вернулся назад. Вот что делают непослушание и лукавство.

Говорил Батюшка:

— Оказывайте послушание и не забывайте «Господи Иисусе», ибо послушание причащается понемногу всем добродетелям: у него есть и смирение, и любовь, и терпение, и так далее, а «Господи Иисусе» охраняет тебя, чтобы ты не выпал из послушания.

Говорил, что послушание — как Святая Литургия, потому что кто совершает послушание с любовью, тот совершает Литургию, то есть он сам приносит себя в жертву, как Христос, на алтаре любви к ближнему. Говорил, что послушание — это лестница с одной-единственной ступенью, которая возносит на небо быстрее всего, и эта ступень есть отсечение воли. Учил нас и тому, что это все значит, на простых историях, например:

— Если у тебя послушание топить печь на кухне и ты несешь дрова и встречаешься с братом, который просит тебя помочь ему нести ведро с водой, то ты оставляешь дрова и помогаешь ему, а потом продолжаешь свое послушание. Это означает отсечение воли.

Еще приводил нам в пример послушания отца Иулиана, который трудился на скотном дворе и которого часто ругал настоятель и грозился отправить его в мир, потому что он не исполняет свое послушание как следует, а отец Иулиан смирялся, и просил прощения, и решительно твердил, что в мир не пойдет, пусть он налагает на него любую епитимию, какую только хочет. Тогда настоятель радовался, что у него есть такие решительные монахи, и говорил отцу Клеопе, что в действительности испытывал его и не имел в мыслях делать такое дело.

Однажды Батюшка говорил:

— Те, кем пренебрегают в монастыре, раньше нас будут в раю, потому что они смиренны и презираемы.

И приводил в пример одного отца, Дометиана, который 25 лет пробыл на послушании у телят и все время пел каждому, кому только ни выйдет на дорогу:

— Господина и митрополита нашего, Господи, сохрани на многая лета, — и исполнялся радости и райского блаженства, если ты говорил ему, что он и есть митрополит.

Этот отец был столь чист, что, хоть и провел долгое время на скотном дворе, одежды его никогда не пахли навозом.

Часто отец Клеопа говорил в проповеди на общей трапезе:

— Отцы и братия, есть одна редкая птица, которую очень трудно поймать и которая называется любовью. Имейте любовь между собою, ибо без нее мы напрасно пребываем в пустыне.

При монашеском постриге он сказал мне:

— Правило монаха — триста земных поклонов в день, а вы кладите сколько сможете и восполняйте недостающее смирением.

Он любил славословить Бога на лоне природы. Много раз я видел, как он останавливается в горах, любуясь природой и отбивая великие поклоны до земли с большим, каноническим крестным знамением, а затем садится на землю и молится молитвой «Господи Иисусе». Он был всегда с четками в руке и передвигал узелки и тогда, когда говорил с кем-нибудь, — доказательство того, что он молился непрестанно и не считал это поводом к тщеславию, как говорят сегодня некоторые, но обязанностью или заповедью, данной нам при постриге, — молиться непрестанно. Таким образом, Батюшка говорил, чтобы мы молились и устами, и умом, как можем, только чтобы молились непрестанно. Иногда ему нравилось быть в лесу с кем-нибудь, чтобы можно было пропеть славословие или другое какое духовное песнопение.
Говорил, что тогда, когда к тебе придет помысл уйти в мир (спуститься в долину), ты поворачивай в гору, в лес, ибо там тебе нечем соблазниться — «чем тебя соблазнит дерево или куст?» — в то время как в мире чего только не увидишь и не услышишь.

Однажды мне захотелось пойти навестить своих родственников и послужить в моем селе диаконом, потому что меня звал сельский священник, и я спросил его мнения, а Батюшка мне сказал:

— Если пойдешь, будешь Антоний, а если не пойдешь, будешь авва Антоний.

Однажды у него были неприятности с секуритате, запретившей ему принимать людей в своей келии, но только в храме, и он сказал:

— Ну если б я только захотел, я бы позвонил разок кое-кому, и вся эта ситуация вмиг изменилась бы, но я не возлагаю упование на людей. Ибо чей же я буду служитель, если не потерплю немножко невзгод ради Христа?

Батюшка очень любил слушать церковные песнопения из всенощного бдения, когда поют красиво и хором, и говорил, что великая награда будет тем, кто поет с любовью на клиросе, ибо пользу получают и сами они, и другие.

Много раз, когда Батюшка бывал охвачен огнем Духа Святого во время проповеди, он подчеркивал интонацией некоторые слова или повышал голос, чтобы достучаться до сердец самых равнодушных, или если понимал, что у них еще молочные зубы, то менял тему и переходил на рассказы более простые и легкие для понимания.

Иеромонах С. М.

Продолжение следует...
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/558676.html


Tags: Клеопа Илие, Румыния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments