filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Categories:

Афонские старцы. Старец Евдоким из скита Святого Димитрия (Часть 1)

Из воспоминаний архимандрита Григория Зумиса, игумена афонского монастыря Дохиар

Я узнал этого святого человека в первые годы нашего знакомства с Афоном. Пожалуй, он был первым настоящим святогорцем, которого я встретил: незлобивый, искренний, бескорыстный, беспристрастный, прямой и простой. Старец был родом из города Пасалимани близ Пропонтиды. Его родителей звали Константин и Анастасия Битсиу. Он родился в 1914 году и в возрасте четырнадцати лет пришел на Афон, поскольку в тот период его семья уже постоянно жила в деревне по соседству с Урануполи. Несмотря на то, что все монастырские уставы строго запрещают пребывание в монастырях подростков, очевидно, порой делались исключения. Нарушения этого правила происходили, главным образом, в тех кельях, где жили родственники.

старец Евдоким, Афон
(старец Евдоким)

В Ватопедском скиту, в келье Святого Пантелеимона, имел родственников и старец Евдоким. Маленький Лефтерис – так звали старца в крещении – услышал, что в этой келье готовят вкусные пончики – цирихта, как их называют жители Восточной Греции, и ушел из своей деревни. В те годы это было долгое путешествие – сообщение с Афоном не было налажено, и добраться туда можно было лишь на лодке. Так Лефтерис оказался в скиту, чтобы отведать пончиков. Были ли они на самом деле такими вкусными, что мальчик остался здесь – начиная с порога подросткового возраста, когда дьявол знакомит нас с соблазнами этого мира, и навсегда?

Я думаю, что пончики стали лишь некой приманкой, лишь первым его соприкосновением с монашеской жизнью. Маленький Лефтерис был рожден, чтобы отдать себя Христу. Он всецело предал себя Богу с самых ранних лет до того часа, когда он отдал свое тело матери-земле. Старец предпочел беззаботному деревенскому существованию суровую жизнь в скиту. В те годы в скиту Святого Димитрия запрещалось использовать животных для передвижения. Монахи добирались до монастыря пешком с запасами провизии на плечах, что, как правило, было послушанием молодых монахов.

Мы, двенадцать братьев, поселились в монастыре Дохиар в июле 1980 года. Расскажу вам прямо, так было. Для места, куда мы прибыли, мы были “без определения”: тогда братства, прибывавшие на Святой Афон из других мест, относились к какому-либо течению. Были из разных организаций, групп, зилоты были… Мы были сами по себе, и поэтому сложно нам было сблизиться со старцами. Нас, с Эвританских гор, с глубокими корнями с острова Патмос, встречали с некоторой озадаченностью.

скит св. Дмитрия Ватопедского монастыря, Афон
(скит св. Димитрия Ватопедского монастыря, Афон)

Старец Евдоким был выше всего этого. Принимал он нас в келье торжественно, от всего сердца, несмотря на то, что мы представляли новых монахов-пиетистов, которые пришли исправить сложную ситуацию на Святой Горе. Тот факт, что мы были из новых монахов, являлся затруднением, разрешить которое было нелегко. Но старец, не хвастаясь своими подвигами и многолетним пребыванием на Афоне, приветливо встречал нас со своим послушником монахом Германом, впоследствии принявшим великую схиму и нареченным Игнатием. С радостным лицом, он мирно и спокойно встречал и провожал нас, словно робких детей, говоря:

– Посмотрим, когда Бог позволит нам снова увидеться.

Он вел себя так не потому, что был мудрым старцем, уже много лет жившим на Афоне, а мы – детьми. Напротив, он всегда приветствовал нас смиренно, уважительно, нежно и с истинной любовью. В этом человеке не было ни тени фальши. Его улыбка была искренним выражением сердечной радости, а не притворством. Старец был не из тех, кто в лицо говорит одно, а за глаза – другое. Рядом с ним мы пережили много прекрасных минут. Каждый раз, когда мы приходили в его каливу, он накрывал на стол. Он часто ожидал нас к совместной трапезе. Его привычной едой были консервированные кальмары со свежим луком и укропом.

Иногда я звонил ему по телефону, хотя не особенно умел пользоваться этим устройством:

– Как дела, старец Евдоким?

– Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом.

Это мы должны держать в своем сердце: “Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом”. Старец Евдоким и монах Игнатий, на самом деле, не были старцем и послушником, поскольку Игнатий пришел из другой кельи. Когда его старцы умерли, он поселился в келье Евдокима, чтобы не быть одному. Старец Евдоким и монах Игнатий имели различные привычки и нравы. Совместное житье, будь то в семье, или монастыре, – это настоящее мученичество.

Первое, что нам необходимо преодолеть, – это особенности нашего характера, которые мы на монашеском языке называем своенравием. Нам необходимо смиряться, подчиняться, уметь уживаться даже с животными, чтобы научиться жить в мире с людьми, какими бы они не были. Мученичество и одновременно таинство совместного житья людей из разных мест и различного воспитания я множество раз наблюдал в своей жизни и сам участвовал в нем. Старцу Евдокиму было трудно с монахом Игнатием, но, тем не менее, они жили в мире, повторяя фразу: “Я уступаю, чтобы сохранить мир с братом”, сопровождая ее не горестными вздохами, но мягкой улыбкой.
(по материалам: http://www.pemptousia.ru)

Продолжение следует...
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/459071.html

Tags: Афон, Афонские старцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments