filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Category:

Великий старец Клеопа Илие, Румынский чудотворец. Настоятель Слатины (ч.19)

Продолжение...
начало тут:http://filin-dimitry.livejournal.com/104871.html


***

Он приходил с одним человеком оттуда и оставался один в лесу. Мы исповедовались и причащались оба, затем я уходил в пустыню, а он уходил через гору в то село.

— Не бойся, отче, — говорили бедняга Емилиан с Петронием.
— Я поклялся на Евангелии не говорить, где он.

И пришло мне на ум из святого Иоанна Лествичника, из его «Слова к пастырю»: «Стыдно пастырю бояться смерти, в то время как смерть предписана послушанием»[61]. Я был настоятелем стольких монастырей. И сказал себе: «Вот что. Меня не вызывает ни милиция, и ни секуритате. Меня вызывает глава Церкви, Патриарх страны. Тем более что есть договоренность с властями». И тогда, на этом перепутье, я решил выбрать послушание. И, вернувшись к ним, сказал:

Клеопа Илие 20
(архимандрит Клеопа Илие)

— Отцы, радуйтесь, я решился.

А они говорят:

— Отче, мы хотим и Арсения. Патриарх звал и Арсения.
______________________
[61]
- Ср.: Прп. Иоанн Лествичник. Лествица. 7-е изд. Слово к пастырю. Гл. 13, § 1. С. 263.

Ибо и он был внесен туда: «Отец архимандрит Клеопа с учеником своим Арсением Папачоком…» С другой стороны, я был связан клятвой на Евангелии, что не скажу, где он. Но я сказал себе: «Посмотри, я не посылаю секуритате или милицию, я посылаю его восприемника от Евангелия, отца Петрония». У него было два диплома: по богословию и по математике. Монах он был хороший, очень благочестивый. Один из лучших богословов страны. Если б он остался в стране, его поставили бы митрополитом, но ему не понравилось. Ушел на Святую Гору. Он здешний, из Фэрка́ша, из долины Бистрицы.

И пишу я Арсению так: «Брат мой, ты помнишь клятву, которую мы дали друг другу, но посмотри, какой выдался случай. Я пришел совсем за другим сюда, и посмотри, какая делегация прибыла к нам из Бухареста. И я на этом великом перепутье выбрал послушание. Братство твое поступай как хочешь. Я не отправлял к тебе туда милицию, а посылаю твоего восприемника от Евангелия, который, ты знаешь, как учен. Если хочешь не идти, то смени свое местонахождение. Уйди куда знаешь и не приходи. Я один пойду в Бухарест».

Арсений, прочитав мое письмо, заплакал:

— Чтобы я отступился от своего настоятеля? Если он пойдет на смерть, пойду и я с ним на смерть! Приду немедля.

архимандрит Арсений Папачок
(архимандрит Арсений Папачок)

И мы до наступления дня, я и отец Петроний, уехали. Виктор, племянник старика, ночью запряг в повозку белого коня и днем 2 июня мы проехали по центру Стулпикан. Отец Даниил уселся на облучке возле Виктора, а я пристроился в телеге, отвернувшись спиной к движению. И все-таки в каком-то селе одна женщина, Мария, жена Георгия Русу, узнала меня и как закричит:

— Отец Клеопа, отец Клеопа!

Я сказал Виктору:

— А ну, подстегни лошадь, а то она сейчас поднимет на ноги все село.

Узнала меня, бедняжка, она была женщина маленькая ростом, сейчас покойница уже.
И добрались мы до Фрасина, до вокзала. Отец Даниил говорит мне:

— Не бойся, отче. Что, разве я сам не страдал? Чтобы я своему духовнику, своему настоятелю причинил зло? Я повсюду хлопотал, чтобы Патриарх сделал тебе документы, не бойся.

Когда мы приехали во Фрасин, он купил банку рыбных консервов, сардин. Я не ел ничего подобного два года с половиной. А что, разве в пустыне кто-нибудь даст тебе рыбы или брынзы? Когда у меня была всего одна картофелина, я уже был король! Я немного попробовал консервы и все больше стал задумываться: «А ну как дед Някулай прав и эти ловят меня на документы?» Ибо таков человек, когда остается в неведении. А он, глядя меня, все спрашивал:

— Отче, почему ты такой грустный? Бери ешь.

Тут подошел скорый поезд из Ватра Дорней, за шесть часов преодолевавший путь до Бухареста, и он посадил меня в вагон первого класса. А у меня была палка с оленьим рогом в руках, с ней я так и пошел в патриарший дворец. И были на мне пестрая меховая шапка и зипун, на ногах лапти, а подрясника не было видно.
И вот зашли какие-то важные бояре в вагон.

— Ты кто такой, господин?

А отец Даниил:

— Какое тебе дело до него, господин? Человек болен, я везу его в больницу. Что ты обращаешься к нему, говори со мной. Документы у меня.

Больше никто не заговорил со мной. Они не знали, кто я. Я распустил полы подрясника. С одной стороны могло показаться, что я монах, с другой — голодранец, выбравшийся из лесу, а с третьей — сумасшедший. Я был похож немного на всех их. А отец Даниил:

— Что тебе до него? Оставь человека в покое, я его в больницу везу.

Когда мы прибыли на Северный вокзал, он позвонил Патриарху:

— Преблаженный отче Патриарх, отец Илие на Северном вокзале, пришли машину.

С быстротой молнии примчался шофер Иля́нка на машине Патриархии. И когда он привез меня в патриарший дворец в лаптях, с этой палкой с оленьим рогом и шапкой… Не видывал патриарший дворец за всю свою историю лаптей.
Патриарх сидел, словно Архангел, на престоле, облаченный в белое. И когда он встал с престола, то обнял меня и долго плакал… Он целовал меня, плача, и сквозь слезы говорил:

— Отец Илие, добро пожаловать к нам. Бедный ты человек! Где же ты ютился? Севастиан виноват.

Он возлагал вину на митрополита Севастиана. Считал, что тот знал и не говорил ему. А откуда знать Севастиану? Бог да упокоит Патриарха.
Он послал меня в монастырь Анфим[62] и сказал отцу Софиану, настоятелю Анфима:

— Одень его во все новое.

А тамошние сказали:

— Преблаженный, мы оденем его, а одежды его отдайте нам.

Бухарест. Собор монастыря Антим (Анфим)
(Бухарест. Собор монастыря Антим (Анфим))

Один забрал у меня подрясник, другой зипун, тот палку, этот лапти и портянки, тот шапку, все они были из Анфима, и одели меня во все новое: подрясник новый, ряса новая, ботинки новые, камилавка новая, все новое, из патриарших запасов. И дали мне келию возле библиотеки Анфима.
_______________________
[62]
- Монастырь Анфим расположен в центре Бухареста и является патриаршим, в нем расположена и резиденция румынских епископов.

И знаешь, сколько народу хотело прийти? И спросили Патриарха, а он сказал:

— Разрешите им приходить, но только кого захочет отец Илие. Если он не захочет, пусть не приходят. Как хочет он.

И я пускал тех, кого больше знал. Не прошло и трех дней, как пришли и Арсений с Петронием.

— Ну, Арсений, твоя борода длиннее моей.

Взяли нас в патриарший дворец, и мы жили рядом с ним пять месяцев. Вместе за стол, вместе на конференции, вместе повсюду. Дал нам келию и говорил матери Акилине, начальнице дворца:

— Корми батюшку.

Он знал, что здесь, в Сихастрии, не едят мяса:

— Это сущие Ангелы, это не люди. Из дебрей гор они пришли. Ты как-нибудь не обмолвись им о мясе. Подавай им только самое свежее с рынка, фрукты…

И туда, в Патриархию, приходил самый разный народ из Бухареста. А спустя какое-то время меня перевели в Анфим. Дали мне келию там, где храм. Он назначил мне исповедовать всех студентов-богословов, были и матушки, и настоятельница, которая сейчас в Агапии.
И было это постом Святой Марии. Некоторые из наших студентов поели скоромного. А матушки не ели, они взяли себе постную еду, и ни одна не ела скоромного. Женщины оказались крепче них. И я, когда узнал, не допустил их к Причастию, всех, кто ел скоромное. Пришел владыка Феоктист:

— Отец духовник, что ты сделал со студентами?

Говорю:

— Преосвященный, я не сделал ничего.
— Ты не допустил их.
— Не я! Божественные каноны, преосвященный.
— Патриарх рассердится.
— Мне дела нет до этого. Я жил с одной картофелиной в Ваду Негрилесей, а вы привезли меня сюда, чтобы я разрешал посты? Никогда я вам их не разрешу!

Тут вдруг вижу, зовут меня к телефону под вечер. Мне еще нужно было исповедать матушек, занимавшихся византийской живописью, как вдруг вызывает меня к себе Патриарх.
Он сидел там на стуле:

— Отец Илие, а что же ты сделал со студентами?
— Ничего я не сделал, преблаженный!
— Ха-ха-ха, но ты хорошо их проучил! Да, ну и хорошо же ты их проучил! Пусть знают, что у нас есть еще духовники в Румынии! Ну что же это за верующие, если они не держат постов, хорошо ты проучил их!


Патриарх был весел, он обнял меня и поцеловал:

— Хорошо, что у нас есть еще духовники!

Я говорю:

— Преблаженный, ты срываешь меня с корней елей, из пустыни, чтобы я разрешал тут посты в Бухаресте, в пост Святой Марии, такой короткий? Да это же невозможно!
— Браво, отче!


Потом он произнес проповедь на факультете:

— Вы видите, что у нас еще есть духовники? Видите, что они еще есть в этой стране? Как же так? Он, бедняга, так там живет, а вы здесь, молодые, не можете?

Продолжение следует…
тут: http://filin-dimitry.livejournal.com/462909.html

Tags: Клеопа Илие, Румыния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments