filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

Великий старец Клеопа Илие, Румынский чудотворец. Жизнь в пустыне.(ч.11)

Продолжение...
начало тут:http://filin-dimitry.livejournal.com/104871.html


- Однажды я сильно заблудился. Это было в день святых Воевод[32], в воскресенье. Говорил мне дед Максим, который соорудил мне землянку, да упокоит его Господь, он уже умер: «Отче, не уходи далеко отсюда, а то места тут очень дремучие. Один пошел как-то сюда искать корову и, пока искал корову, сам заблудился и умер. Нашли только его кости».
И тогда я не взял с собой ни фонаря, ни спичек, ни топора, одни только часы были у меня с собой. Взял с собой посох оленьим рогом, который дал мне один лесник и который мне нравился. И пошел все туда же, на тот холм с крестом. Очень мне нравилось там! Было красиво, поляны…
И вышел я на одно место, Гребень Крапивника оно называется, там осенью было стойбище овец. Теперь там росла жеруха, та, которая растет на овечьих стойбищах, беленькая, ее было много. Когда уводят овец со стойбища, она отрастает и еще долго после этого стоит. было зелено, красиво, и много этой жерухи.
__________________
[32]
– То есть в день святых Воевод Небесного воинства, иначе – в день собора святых Архангелов Михаила и Гавриила, 8 ноября н. ст. На воскресенье этот день приходился в 1948г.

жеруха
(трава Жеруха)

Я по дороге туда – я уже был там пару раз, но таков человек,- не оставлял никаких меток, но все же, выйдя из лесу на поляну, водрузил для себя ориентир – высохшую верхушку ели, большая была верхушка. «К этой верхушке, - сказал я себе, - я должен вернуться назад. Если дойду туда, где было стойбище, то оттуда пойду прямо вниз с горы, к своей колибе». Я тогда жил все еще в колибе. И пошел. Дошел дотуда и пробыл там до захода солнца. Смотрел на закат, на горы…Прочел псалом 50, молитву Господню и стал спускаться вниз.

Когда дошел до того места, где нужно было войти в лес и оттуда спуститься к моей колибе, то стал искать верхушку ели, которую оставил там. И как я в одном месте приметил тогда склонившуюся березу и груду еловых веток, так и дошел до него и оттуда вышел на полянку в лесу с тремя исполинскими кленами, большими такими. «Да это же в честь Святой Троицы! Я никогда не видел таких больших кленов». И стоял один клен тут, другой тут, а у третьего вершина была сломана. Но такие красивые, листва уже осыпалась с них. «О если бы, - подумал я, - здесь была моя колиба!» И было так красиво, в честь Святой Троицы, эти громадные клены. Не видно было никаких следов топора, никаких следов человеческих, никаких лесосек, ничего. И я иду, иду и иду, с вечера немного светила луна, на четверть она была тогда, затем зашла и луна. У меня не было спичек, не было ничего. «Ой, - думаю, - что происходит? Я голоден, устал, напорюсь еще на медведей». Иду, иду наверх, уже взмок весь, но все карабкаюсь в гору. Потом, человек, когда заблудится, идет быстро, чтобы сориентироваться, где он.

Спускаюсь в долину и упираюсь в большую скалу, всю закопченную тротиловым дымом. Это было место добычи извести, ужасно далеко внизу в долине, и вижу следы телег, на них грузили тротил с фитилями, взрывали скалу и увозили потом известь. От моей колибы до этих залежей извести было километров 10-15. Я бывал тут, но с человеком, знавшим эти места. Я знал, как далеко эти залежи, но мог в случае крайней нужды пойти по этим следам. Это было обустроенное место добычи извести, государственное, там стоял дом и были люди, и я мог сказать, что я монах, заблудившийся в лесу.

старец Клеопа Илие

Но я вспомнил, что тогда, когда я уходил от этих залежей, шел вдоль длинного ручья в гору, и ручей этот приведет меня к окрестностям моей колибы. А где же ручей? «Но, - думаю, - откуда эта скала, я ее не видел, когда был в этих местах». И повернул обратно от той скалы. «Ну, а откуда же я пришел, как мне выйти опять на ту поляну?» И оглядываюсь налево, оглядываюсь направо и снова иду. Иду и иду, и наконец, выхожу на ту поляну снова. Была уже поздняя ночь. Я был весь мокрый, можно было выжимать рубашку на мне. Волосы на голове мокрые, весь выдохшийся. И вышел на ту поляну.

И когда оказался на поляне, говорю: «Благодарю Тебя, Господи, ибо теперь, с этой поляны, я сориентируюсь лучше». Повернул налево, прошел метров 200-300 или полкилометра и выхожу к тем трем кленам. Когда я их увидел, радость сою, я положил три поклона: «Упование сое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый. Святая Троица вывела меня сюда». Потому что эти клены были близко, я знал, где они.
Я передохнул немного, ибо не мог идти больше из-за сердца, - я потому и болен, что сильно изнурялся за мою жизнь. Девять лет я провел в таких лишениях. Три раза за мою жизнь я терялся в горах: однажды в горах Хумор, во второй раз здесь и в третий раз заблудился в Фунду Молдовей.

горы Хумор, Карпаты, Румыния
(горы Хумор, Карпаты, Румыния)

И сижу там, отдыхаю себе вдоволь, уверенный, что уже знаю, в каком направлении моя колиба. Тут несется возле меня кто-то, то ли кабаны, то ли олени, не знаю, потому что была ночь, - задрожала земля, и промчалось рядом со мной какое-то стадо. Не было видно ничего, сильно стемнело, и лес был дремучий, густая была чащоба. Полянка моя была небольшая, и они пробежали мимо меня, вниз с горы. Встаю я, иду налево и выхожу к той склоненной березе.…Говорю: «Все, теперь я знаю, где это».

Когда я подошел метров за сто к колибе, вижу: лампадка моя горит, как я ее и оставил зажженную. И когда я оказался у колибы, разгреб золу и увидел, что у меня еще есть огонь, да и спички у меня там были, и мне казалось, что я побывал в другом мире, когда вернулся назад, в свое гнездо.
И тогда я научился задним умом не ходить без спичек, без топора и не оставляя меток. После этого я уходил далеко, был во многих местах, но действовал очень обдуманно. А тогда у меня не было ни спичек, ничего, и я был чужак в тех местах, да к тому же один. Как вспомню об этом… но все прошло, по милости Божьей.

- А если бы вы остались в лесу, чтобы было?

- А что мне оставалось бы делать? Прислонился бы к какому-нибудь дереву и ждал утра. Если бы были спички, развел бы огонь. Когда у тебя есть огонь, у тебя все равно что тысяча друзей в лесу. С огнем мне ничего не страшно, где бы я ни был. Разве я не прожил при овцах столько лет? Когда я тут, в лесу, жил зимой – огонь! С одного боку обжигает мороз, с другой жжет огонь, буки трещат как пистолеты вокруг. Обут хорошо, и подбрасывай себе коряги в огонь. Я был приучен к таким делам, спать в лесу, а не в палатах. В жизни ведь я не был барином, я пастух. А тогда-то было плохо, что у меня не было спичек. Потом я рассовал в карманы брюк коробка три спичек, завернутых в платочки; ходил я с ними целые годы. Я держал их про запас: «Где бы я ни был, пусть при мне будут спички, тогда у меня будет всяческое утешение». Огонь согревает тебя, освещает. Самый лучший друг в лесу – огонь.

***

- За все время, пока я жил там, только однажды меня чуть было не увидели, и то тогда уберегала меня Матерь Божия. Вышел я на поляну и хотел пройти к одному месту, где росли буки, кора у них висела, как пенька. Шел я и читал псалмы и молитвы, чтобы ум был занят молитвой. И был между мною и теми буками еловый перелесок, так с гектар или два примерно, елочки зеленые, маленькие, не из тех крупных. Справа стоял буковый лес вперемешку с елями, там была большая круча, а по левую раскинулись поляны. И я спустился себе с горы беззаботно. Помню, читал я тогда вечерню, псалом 103. С собой я нес только торбочку с акафистником, ничего другого у меня при себе не было. И тут вдруг заслышались внизу посвисты и покрикивания. смотрю, внизу перелеска – пастух с отарой. Вижу, выходят из перелеска несколько овец и поднимаются ко мне в гору. Он не видел меня, но овцы уже выходили.

- А если бы вас учуяли собаки?

- Вот и посмотри, каково чудо Матери Божией, как Матерь Божия укрыла меня. Увидев их, я остолбенел. От меня до перелеска оставалось метров сто, а он был по ту его сторону. И куда мне деваться? До леса справа было метров двести. И тут вижу – большая белая собака выходит их отары овец. Но вышла она не в мою сторону, а то ведь, если бы она меня увидела, собаки бросились бы на меня с лаем. А пастух спиной ко мне шел себе туда же, что и я, с овцами. Тут я не оборачиваясь стал пятиться к круче, и когда дошел до обрыва, поди ж ты, скарабкался вниз. Собака вроде что-то учуяла немножко, потому что послышался шорох листьев, дело было осенью, но я не стал лезть на рожон, спустился оттуда, снова выбрался наверх и ушел.

Но хорошо, что не попался ему на глаза, уберегла меня Матерь Божья. А если бы пастух увидел меня в монашеской одежде, то подумал бы: «Что это с ним?» Так как я был одет в монашеское, то начались бы пересуды: «Я встретил вот такого-то…». И я подумал: «Ты только посмотри, какова же милость Божия!». И вернулся назад и впредь был внимательнее, говоря себе: «Я человек нездешний, не знаю этих гор, не знаю местности, нужно быть осторожнее».

Продолжение следует….

Tags: Клеопа Илие, Православие, Румыния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments