filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

27 июня (10 июля) 2014 года. Святые дня, молите Бога о нас! (ч.3)

Продолжение...

Преподобный Георгий Святогорец

прп_Георгий_Святогорец

Преподобный Георгий Иверский, Афонский, родился в Триалети (область Южной Грузии) в 1009 году (по некоторым данным, в 1014 году) в семье знатных владетелей Марии и Иакова. Его отец по поручению грузинского царя Георгия I (1014 – 1027) ездил к персидскому шаху в качестве посла.

Когда мальчику исполнилось 7 лет, родители привели его в женский Тадзрийский монастырь, где воспитывалась его старшая сестра Тэклэ (Фекла). Здесь святой Георгий провел три года, и дважды за это время был чудесно спасен Промыслом Божиим от гибели (в реке Кция и в пламени пожара, разразившегося в обители).
В 1019 году по просьбе своих дядей (братьев отца), Георгия-писаря и Саввы, подвизавшихся в Хахульском мужском монастыре, отрок Георгий получил благословение настоятеля Хахульского монастыря Макария на воспитание у строгого подвижника Илариона Туалели, который славился образованностью и высотой духовной жизни.
В 1022 году святой Георгий был отправлен в Константинополь, где в продолжение двенадцати лет тщательно изучал науки и получил разностороннее образование.
После возвращения в Грузию в 1034 году он принял иноческий постриг в Хахульском монастыре от блаженного старца Илариона Туалели. Спустя некоторое время инок Георгий, отдав свои одежды нищему и одевшись в его ветхое рубище, отправился на поклонение святым местам Палестины.

После непродолжительного пребывания в обителях на Черной горе (близ Антиохии) инок Георгий отправился на Дивную гору, в монастырь святого Симеона Дивногорца (+ 459). Там он обрел духовного наставника старца Георгия Молчальника (+ 1068), тоже грузина, жившего в расселине скалы. Три года провел он в монастыре святого Романа (с 1036 по 1039 гг.). В 30-летнем возрасте преподобный Георгий принял великую схиму от старца Георгия Молчальника. Затем, напутствуемый им, он отправился на Афон, в Иверский монастырь. По дороге святой посетил Иерусалим и поклонился Гробу Господню.
Преподобный Георгий прибыл на Афон в 1040 году и продолжил работу над переводом Богослужебных книг и творений святых отцов Церкви, начатую преподобным Евфимием Иверским (память 13 мая).

И поныне Грузинская Православная Церковь признает канонической и допустимой для церковного употребления только ту редакцию Священного Писания, которая принадлежит перу преподобного Георгия Иверского, достойно завершившего труды преподобного Евфимия.
В Житии преподобного Георгия приводится неполный список его переводов с греческого: Большой Синаксарь, Деяния и Послания святых апостолов, двенадцать Богослужебных Миней, Октоих, Триодь (постная и цветная), Требник, Псалтирь, Полный Часослов, «Шестоднев» святого Василия Великого, Послания святого Игнатия Богоносца, Соборные послания святого Кирилла Александрийского, Книга святого Григория Нисского, Книга святого Феодора Студита, Книга деяний VI Вселенского Собора «и много других полезных и святых книг».

Из переводов святого Георгия Иверского с латинского на греческий до нас дошло известное сочинение епископа Дорофея «О 70 учениках Господа». Широко известно также оригинальное произведение преподобного Георгия Иверского «Житие Иоанна и Евфимия», дающее обстоятельные сведения об основании и внутренней жизни Афонского Иверского монастыря при первых его ктиторах и настоятелях – преподобных Иоанне и Евфимии (память 12 июля и 13 мая).
После года послушничества преподобный Георгий в 1042 году был рукоположен в сан иерея и назначен старшим иеромонахом при соборном храме. Он исполнял также обязанности регента. Свободное от Богослужений время святой посвящал переводческой деятельности и поэтическому творчеству. Афонские песнопения преподобного Георгия Иверского, в частности знаменитый «Вечерний звон» (перевод на русский язык И. И. Козлова), были впоследствии переведены на многие европейские языки.
После кончины игумена Иверского монастыря Стефана Хартуляри преподобный Георгий был в 1044 году избран новым настоятелем (трижды жребий указал на него). Попечением нового игумена был перестроен и укреплен соборный храм обители в честь Успения Пресвятой Богородицы и подтверждены права грузин на Иверский монастырь. С этой целью преподобный Георгий посетил Константинополь, где был принят императором Константином IX Мономахом (1042 – 1055) и получил от него жалованную грамоту.

Вернувшись в Иверскую обитель, преподобный оставил после себя настоятелем Георгия Олтисели и отправился на Черную гору, близ Антиохии. Вероятно, он вынужден был это сделать, чтобы оправдать перед Патриархом Антиохийским Феодосием III (1057 – 1076) братию Иверского монастыря, заподозренную греками в неправославии. Преподобному Георгию удалось справиться не только с этой задачей, но и убедить Антиохийского Первосвятителя в канонической законности автокефалии Грузинской Православной Церкви, сохраняющей апостольскую преемственность от святого апостола Андрея Первозванного. Из Антиохии, по приглашению грузинского царя Баграта IV (1027 – 1072), преподобный Георгий отправился в Грузию. В Грузии он провел пять лет: учил народ словом и делом, помогал благоустроению церковной жизни и внедрял свои переводческие труды. Благодаря их высоким научным и литературным достоинствам, они были признаны Грузинской Церковью образцовыми.
Заботясь о духовном просвещении страны, преподобный Георгий отобрал 80 грузинских юношей и отправился с ними на Афон, чтобы отдать их в основанное им же училище. По дороге он посетил Константинополь. Несмотря на уговоры учеников отложить посещение императора, поскольку преподобный Георгий занемог, он, будучи извещен свыше о своей предстоящей кончине, поторопился представить императору Константину Х Луке (1059 – 1067) своих учеников и получил грамоту на их обучение в афонском училище.

На следующий день, 29 июня 1065 года, святой Георгий мирно отошел ко Господу. Тело преподобного было с честью перевезено на Афон, прославленное на пути очевидными знамениями милости Божией. Оно год пролежало в гробе без погребения в храме Всех Святых. Когда гроб был открыт, тело святого оказалось совершенно нетленным: ни один волос не упал с его головы и бороды. Гроб святого Георгия был установлен близ раки святого Евфимия 24 мая 1066 года, в день памяти преподобного Симеона Дивногорца. С согласия Католикоса-Патриарха всей Грузии Иоанна IV (1110 – 1142) ежегодно в этот день совершалась память святого Георгия, приуроченная впоследствии к дню его блаженной кончины, и совершаемая ныне 27 июня.

Преподобный Мартин Туровский

прп_Мартин_Тировский

В Царстве Христовом нет ни раба, ни свободного (Кол. 3, 11). Никакое звание не унижает христианина и никакое занятие не составляет непреодолимой преграды к совершенству духовному. Земледелец, дровосек, кожевник, повар в Царстве Христовом имеют то же значение, что военачальник, градоправитель, судья. Наоборот, гражданская свобода — не то же, что духовная свобода; с ней одной человек может остаться не выше степного животного. В Царстве Христовом нет места для гордости и своеволия. Смирение — основа и краса христианства. Оттого-то бывает, что пренебрегаемые миром, но верные закону Божию, неожиданно и для них самих оказываются великими пред небом, удостаиваются посещения небожителей.

В городе Турове, ныне местечко Минской губернии, был монастырь св. князей Бориса и Глеба. Здесь была и кафедра Туровских епископов, впоследствии Минских. Здесь был повар Мартин, он служил при Туровских епископах Симеоне, Игнатии, Иоакиме и Георгии, из которых Иоаким известен по летописи в 1114—1146 гг. Епископ Георгий уволил Мартина от поварской службы по его старости. Благочестивый старец не хотел расставаться с монастырем, он принял монашество и жил в епископском монастыре святых мучеников на болонье (на выгоне). Живя один, он часто бывал болен вследствие прежних тяжелых работ. В припадках тяжкой болезни лежал он неподвижный, кричал от боли и не мог служить себе самому.

Раз, когда страдал он от той же болезни и лежал в келлии, изнемогал от жажды, так как никто не посещал его тогда и не служил ему. Усердно призывал он на помощь святых князей Бориса и Глеба. На третий день беспомощного положения входят к Мартину святые мученики Борис и Глеб явно, в своем виде, как пишутся они на иконе, и говорят: «Чем ты болен, старец?» Он рассказал им о своей болезни. «Не хочешь ли воды?» — спросили они. «О, господа мои, — отвечал он, — уже давно жажду». Один взял ведро и принес для старца воды, а другой взял ковш и напоил старца. Блаженный Мартин благодарил их: «Да умножит Господь Бог годы жизни вашей, господа мои, возьмите сами хлеб и соль и кушайте, а я уже не могу послужить вам». Они отвечали: «Нет, побереги себе; мы уйдем, а ты не болей и усни» — и перестали быть видимы. А старец оказался здоровым, сам встал, прославил Бога и святых мучеников. Он жил еще год. Об этом рассказал он духовному отцу своему.

Тропарь преподобному Мартину Туровскому
глас 1
Тяжким недугом страждущий и людьми забытый, / молил еси жажду утолити, преподобне Мартине, / темже Христос посла с Небесе благоверных Бориса и Глеба / тебе послужити и недуг исцелити.

Кондак преподобному Мартину Туровскому
глас 4
В послушании Богу преданный, / и многим святителям послуживый, / преподобне отче наш Мартине, / подвизался еси праведно, / во обители святых благоверных князей Бориса и Глеба, / темже и Господу угодил, / возсиявый в чине преподобных, / такожде и мы, почитающе память твою, / молим тя, преподобне отче наш, / моли Христа Бога / и нам даровати ревность послушания.

Священномученик иерей Петр
(Остроумов Петр Петрович, +10.07.1939)

Священномученик Петр родился в 1875 году в селе Троицкое Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Петра Остроумова. В 1896 году он окончил учительскую семинарию в Подольском уезде и стал работать учителем в Звенигородском уезде Московской губернии. В 1899 году он был рукоположен во диакона к Христорождественскому храму в селе Петровское Клинского уезда, а в 1909 году — во священника к Троицкому храму в родном селе Троицком.
С 1918 по 1920 год отец Петр служил в селе Петровское, а затем снова продолжил служение в селе Троицкое. В 1929 году власти начали повсеместно закрывать храмы. Безбожниками было принято решение и о закрытии Троицкой церкви в селе Троицкое. 18 октября 1929 года отец Петр был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. 1 ноября 1929 года священник был допрошен.

— Антисоветской агитации ни в частных разговорах и нигде я никогда не вел. Проповеди, которые я произношу очень редко, носят чисто религиозный характер, и ничего антисоветского в них нет, - отвечал на вопросы следователя отец Петр.
— Собирали ли вы подписи против закрытия церкви?
— Никаких подписей не собирал.


12 ноября было составлено обвинительное заключение, в котором вина отца Петра была сформулирована так: «...являясь священником, использовал религиозные настроения верующих в целях антисоветской агитации, собирал подписи против закрытия церкви, параллельно с этим провоцируя верующих на массовое выступление». Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ 23 ноября 1929 года священник Петр Остроумов был приговорен к трем годам ссылки в Северный край.
После возвращения из ссылки отцу Петру было запрещено проживать в стокилометровой зоне вокруг Москвы, поэтому он был назначен служить в Волоколамский район Московской области. В мае 1937 года он был переведен в Покровскую церковь в селе Покровское Волоколамского района.

В конце ноября 1937 года в НКВД от доносителей поступили сведения, что священник Петр Остроумов 8, 21 и 22 ноября проводил службы, которые длились с шести часов утра до двух часов дня. Также сообщалось, что за этими службами священник проповедовал, призывал не бросать Церковь; эти службы посещают неизвестные, верующие расходятся группами, бывали на службах и маленькие дети, а 5 и 12 декабря, в день конституции и в день выборов в Верховный Совет, такие службы будут совершены вновь.

2 декабря священник был арестован и заключен в тюрьму в городе Волоколамске.

— Следствию известно, что вы среди верующих вели антисоветские разговоры, вы это скрываете. Вам зачитывается целый ряд свидетельских показаний, уличающих вас в антисоветской и антиколхозной деятельности. Подтверждаете ли вы это? Дайте ваши верные показания, — потребовал следователь на допросе.
— Заявляю, что я антисоветскими и антиколхозными разговорами не занимался. Что же касается проповедей, то, действительно, я проповеди говорил лишь в начале моего приезда в село Покровское, то есть весной сего года, на тему о мирном житии. В настоящее время я проповедей не произношу. Зачитанные уличающие свидетельские показания я отрицаю. Больше по делу показать ничего не могу, — ответил отец Петр.

Допрос состоялся в день ареста, 2 декабря. Тогда же следствие было закончено, а дело передано на рассмотрение тройки НКВД, которая 5 декабря 1937 года приговорила отца Петра к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Священник Петр Остроумов отбывал наказание в Амурлаге НКВД в Амурской области, где и умер 10 июля 1939 года и был погребен в безвестной могиле.

Священномученики иерей Александр, иерей Владимир
(Сидоров Александр Васильевич, +27.06.1918, Сергеев Владимир Михайлович, +27.06.1918)

Священномученик Владимир (Сергеев) родился 3 июля 1867 года в селе Далматовском Шадринского уезда. После окончания Пермской духовной семинарии по первому разряду он с 20 июня 1890 года стал исполнять обязанность надзирателя за учениками Екатеринбургского духовного училища. Вскоре Владимир Михайлович был рукоположен во иерея и получил свое первое назначение. Его, по собственному прошению, определили на священническую вакансию при Николаевской церкви села Далматовского. В мае 1893 года указом Пермской Духовной консистории отца Владимира назначили вторым следователем по 3-му благочинническому округу Шадринского уезда. В этой должности он состоял до января 1899 года. В обязанности следователя входило проведение расследований по проступкам лиц духовного звания, что требовало от батюшки рассудительности и большой ответственности.

У отца Владимира была дружная семья. Матушку звали Лидия Владимировна, детей — Ольга, Димитрий, Мария. В 1893 году отец Владимир и матушка Лидия пережили большую скорбь: 25 ноября сразу же после рождения умер их сын — его не успели даже окрестить. В 1899 году отец Владимир стал законоучителем в Далматовском второклассном монастырском училище . Когда епископ Христофор (Смирнов) посетил монастырское училище, побывал на экзаменах, то был весьма удовлетворен ответами учащихся по Закону Божию. Отцу Владимиру как учителю, чьи воспитанники показали хорошее знание предмета, было преподано архипастырское благословение. За усердное отношение к своим обязанностям в 1902 году он снова удостоился архипастырского благословения, к 1904 году он уже имел скуфью, а к 1915 — камилавку.
Кроме того, отца Владимира определили законоучителем в четырехклассное училище, открытое в Далматовском в 1909 году. Принимали в училище как мальчиков, так и девочек; первоначально обучение было бесплатным. Все воспитанники были из Далматовского и окрестных селений, принадлежали к разным сословиям. Беднейшим учащимся оказывалась материальная помощь. Кроме общеобразовательных предметов, девочки обучались рукоделию, а мальчики — различным ремеслам. У отца Владимира была большая учебная нагрузка, уроки шли ежедневно. Ученики любили своего законоучителя, старательно исполняли задания, которые он им поручал.

Уроженец села Далматовского Яков Иванович Зайков, учившийся в Далматовском училище, вспоминая об отце Владимире, рассказывал: «Уже в третьем классе отец Владимир как-то подозвал меня: — Яша, завтра, перед началом занятий, для учеников вашей и второклассной школы будешь читать Псалтирь. В зале второклассного училища стояла кафедра. По причине малого роста для меня был поставлен стул, встать на который мне помог воспитатель Иван Петрович. Мое старание священник оценил на уроке Закона Божьего. Подавая мне пятак, он сказал: — Вот это тебе, Яша, за отличное исполнение моего задания». А накануне Рождества Яков уже излагал для учащихся своего класса перевод текстов со старославянского языка на современный русский. Окончил школу Яков на «отлично» по всем предметам. Отец Владимир советовал Якову продолжать обучение, считая его способным учеником. Через год он вспомнил о своем ученике, пригласил его к себе на квартиру, угостил конфетами и поинтересовался, собирается ли Яков продолжить обучение. К сожалению, учиться дальше Яков не мог, так как после смерти отца ему пришлось вести домашнее хозяйство. Этот случай ясно показывает, с каким теплом и искренним участием относился отец Владимир к своим ученикам.

Несмотря на то, что у батюшки было совсем немного свободного времени (с июля 1909 года отец Владимир стал исполнять еще обязанности духовного следователя по 3-му округу Шадринского уезда), он всегда отзывался на просьбы прихожан исполнить ту или иную требу, часто служил молебны с акафистами на пашнях и в сельских домах.

Но, несмотря на ревность таких пастырей, как отец Владимир, в народе перед революцией ощущалось явное оскудение веры, началось массовое отпадение от Церкви. С печалью священники Далматовской Николаевской церкви писали городовому старосте Семену Обрядову: «Большая часть прихожан Далматовской Николаевской церкви, составляющих общество далматовских мещан, не исповедываются и не приобщаются Святых Таин во святой Великий пост по нерадению. Почему просим Вас принять и употребить наличные меры, дабы подведомые Вам обоего пола, с восьмилетнего возраста, все — в наступивший Великий пост безотложно исповедались и Святых Таин приобщились в своей приходской церкви».

Накануне революции в штате Далматовской Николаевской церкви состояли три священника: отец Григорий Черемухин, отец Александр Сидоров и отец Владимир. Диаконом служил отец Василий Ситников.

Священномученик Александр (Сидоров)
родился 30 августа 1867 года в поселке Нижне-Уфалейский завод Екатеринбургского уезда в семье крестьянина, выходца из Зарайского уезда Рязанской губернии. По окончании шести классов Екатеринбургской мужской классической гимназии он был определен учителем Кыштымского двухклассного училища Министерства народного просвещения, где работал с 1890 по 1895 год. В августе 1895 года Александра Васильевича перевели учителем в Ревдинский завод. В ноябре того же года Рязанской казенной палатой он был уволен из крестьянского сословия и принят в духовное звание епископом Симеоном (Покровским). В 1895 году состоялось рукоположение Александра Васильевича в сан диакона. Новопосвященного направили для служения в Вознесенскую церковь Кузнецкого села Екатеринбургского уезда.

В 1897 году отец Александр был рукоположен в сан священника и определен к Далматовской Николаевской церкви Шадринского уезда на третью вакансию. С марта 1898 года отец Александр стал законоучителем в церковно-приходской школе деревни Затеча, приписанной к Далматовскому приходу.
В 1906 году скончалась супруга отца Александра, матушка Мария. Вдовому священнику пришлось одному воспитывать двоих детей. Кроме священнических трудов, отец Александр исполнял обязанности заведующего Далматовской второклассной школой Шадринского уезда, преподавал Закон Божий, а также занимал должность духовного следователя. За усердные труды он в 1907 году был награжден скуфьей, а вскоре — камилавкой.

В 1909 году отец Александр подал в Духовную Консисторию прошение уволить его от должности следователя, так как совмещать ее с обязанностями заведующего и законоучителя ему было сложно. Для ведения следствий священнику приходилось часто выезжать в другие приходы, поэтому он не мог регулярно посещать школу, преподавать Закон Божий. Такие отлучки директора и законоучителя отрицательно сказывались на общем ходе учебного процесса. Решением Духовной консистории от 21 июля 1909 года священника Александра Сидорова уволили от должности духовного следователя по 3-му округу Шадринского уезда и возложили эти обязанности на отца Владимира Сергеева.

Падение монархии многими жителями Далматовской волости было встречено с радостью; они не знали, какие испытания ждут их впереди. В марте 1918 года на заседании Уездного съезда рабочих, крестьянских и солдатских депутатов было принято решение о конфискации всей земли сельскохозяйственного значения у нетрудовых хозяйств — церквей, монастырей и так далее. Для защиты завоеваний революции в уездах стали создаваться боевые отряды, которые затем вливались в регулярные красноармейские части. Такой боевой отряд был и в Далматовском. Однако по мере того, как большевики осуществляли свою политику, сопротивление им усиливалось. В районе началась настоящая война. Когда красноармейцы начали терпеть поражение от белогвардейских частей в Шадринском уезде и отступать, то местом сосредоточения революционных войск стала станция Далматово. Сюда из ближайших волостей стали собираться отряды. Красноармейцы постарались организовать оборону станции и села, но из-за отсутствия взаимодействия между отрядами отразить атаки белогвардейских частей и перейти в наступление они не могли. Тем не менее красные не теряли надежды на победу, ждали удобного момента.

Бывший красноармеец 4-го Уральского стрелкового полка А.Н.Грязных вспоминал: «Случай не заставил себя долго ждать. Приступив к г[ороду] Далматову, мы решили с честью встретить противника. На помощь Шадринской добровольческой группе белогвардейцев прибыл из Омска 2-й Степной полк, состав которого был в большинстве из офицеров». В ночь на 27 июня/10 июля белогвардейские части подошли к реке Исеть. «Наши сторожевые посты заметили сначала конную разведку, а потом и цепь, – писал А.Н. Грязных. – Все было готово: пулеметы, замаскированные на своих местах, уже готовы были осыпать наступающих. Какая-то нервная дрожь, дрожь, которую испытывают охотники при виде дичи или зайца, охватывает всех нас, сидящих в одиночных окопчиках, на берегу реки Исети. Соблюдая тишину, зорко глядим мы в сторону неприятеля, дожидаясь, когда цепь подойдет ближе. Тихо везде. Уже сумерки. Вот еще несколько десятков сажен — и мы откроем огонь. Вдруг колокольный звон нарушает зловещую тишину и цепь рассеивается. <…> Колокольный звон оказывается сигналом, который устроили местные священники, затворившись в церкви. Они видели все приготовления и дали понять о грозящей опасности для близких им по духу людей и решили пожертвовать собой, но спасти других». Через некоторое время с колокольни стал раздаваться уже трезвон во все колокола. Винтовочной и пулеметной стрельбой по церкви красные прекратили колокольный звон, а несколько орудийных залпов приостановили наступление белых. Красноармейцы бросились к церкви и схватили находившихся там священников Владимира Сергеева и Александра Сидорова, диакона Василия Ситникова и трапезного работника, который, как потом выяснилось, и звонил на колокольне по благословению отцов.

Арестованных доставили в штабной вагон на станцию Далматово. Разбирательство продолжалось недолго: красноармейцы были в ярости от случившегося. Священников Владимира Сергеева и Александра Сидорова решено было расстрелять на месте без суда и следствия на страх другим служителям Церкви, чтобы не вмешивались в борьбу за власть. Они были убиты у железнодорожного переезда около современного поселка Пушкина. Тут же, в Сухом Логу, рядом с линией железной дороги, выкопали яму и зарыли трупы. Произошло это 27 июня/10 июля 1918 года. Диакона Василия Ситникова повезли в село Катайское и по дороге расстреляли. Трапезного работника отпустили домой, но после пережитого им страха он прожил недолго.

После освобождения села от большевиков тела обоих священников были перезахоронены на местном кладбище, метрах в пятнадцати севернее церкви. На месте их убийства — северо-западнее железнодорожной будки близ переезда — был установлен железный крест. В 1919 году после окончательной победы большевиков этот крест был убран.

Причислены к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской определением Священного Синода от 17 июля 2002 года для общецерковного почитания.
Tags: Афонские старцы, Новомученики и Исповедники Российские, Православие, Святые дня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments