filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

23 марта (05 апреля) 2018 года. Великий Четверг. Святые дня, молите Бога о нас! (ч.2)

Продолжение…

Преподобноисповедник архимандрит Сергий
(Сребрянский Митрофан Васильевич, +05.04.1948)


Сребрянский Митрофан Васильевич


Преподобноисповедник Сергий родился 1 августа 1870 года в селе Трехсвятском Воронежского уезда Воронежской губернии в семье священника Василия Сребрянского и в крещении был наречен Митрофаном. Через год после рождения сына отца Василия перевели в село Макарий в трех километрах от Трехсвятского. Как и большинство детей священников, Митрофан Васильевич получил духовное образование – в 1892 году он окончил Воронежскую Духовную семинарию, однако священником стал не сразу.

Под влиянием народнических идей Митрофан Васильевич поступил в Варшавский ветеринарный институт. Оказавшись здесь среди равнодушных к вопросам веры студентов, во враждебной православию католической Польше, он начал усердно посещать православный храм. В Варшаве он познакомился со своей будущей женой, Ольгой Владимировной Исполатовской, дочерью священника, служившего в Покровском храме в селе Владычня Тверской губернии; она окончила курс тверской гимназии, собиралась работать учительницей и приехала в Варшаву навестить родственников. 29 января 1893 года они обвенчались.

Живя в Варшаве, Митрофан Васильевич стал сомневаться в правильности выбора своего пути. В душе было пламенное желание служить народу, – но достаточно ли было ограничиться внешним служением, стать специалистом в нужном для крестьян деле ведения хозяйства? Душа молодого человека, сохранившего от детства религиозные впечатления и получившего православное образование, ощущала неполноту такого рода служения, и он решил вступить на поприще служения священнического.
2 марта 1893 года епископ Воронежский Анастасий (Добрадин) рукоположил Митрофана Васильевича во диакона к Стефановской церкви слободы Лизиновки Острогожского уезда, но диаконом отец Митрофан пробыл недолго – 1 марта 1894 года он был назначен священником 47-го драгунского Татарского полка и 20 марта рукоположен во священника.

15 января 1896 года отец Митрофан был назначен вторым священником Двинского военно-крепостного собора и 1 сентября того же года вступил в должность законоучителя Двинской начальной школы. 1 сентября 1897 года отец Митрофан был перемещен в город Орел и назначен настоятелем Покровского храма 51-го драгунского Черниговского полка, шефом которого была великая княгиня Елизавета Федоровна.
Летом 1903 года в Сарове состоялось торжественное прославление преподобного Серафима. На этих торжествах был и отец Митрофан. Здесь он был представлен великой княгине Елизавете Федоровне и произвел на нее самое благоприятное впечатление – искренней верой, смирением, простотой и отсутствием какого-либо лукавства.

В 1904 году началась русско-японская война. 11 июня 51-й драгунский Черниговский полк выступил в поход на Дальний Восток. Вместе с полком отправился и отец Митрофан. За семь лет служения полковым священником в Орле он настолько сжился со своей воинской паствой, что она стала для него как одна большая семья, с которой он разделил все тяготы походной жизни. Везде, где представлялась возможность, он со своими помощниками ставил походную церковь и служил. Вместе с полком участвовал в сражениях.

15 марта 1905 года отец Митрофан, как опытный пастырь и духовник, был назначен благочинным 61-й пехотной дивизии и в этой должности прослужил до окончания войны. 2 июня 1906 года он вместе с полком вернулся в Орел. За выдающиеся пастырские труды, понесенные во время войны, отец Митрофан 12 октября 1906 года был возведен в сан протоиерея и награжден наперсным крестом на Георгиевской ленте.


Великая Княгиня Елизавета Федоровна
(Великая Княгиня Елизавета Федоровна)


В 1908 году великая княгиня Елизавета Федоровна усиленно трудилась над проектом по созданию Марфо-Мариинской обители. Предложения по написанию устава обители были поданы от нескольких лиц. Подал свой проект и отец Митрофан; и его проект настолько пришелся по душе великой княгине, что именно его она положила в основу устройства обители. Для его осуществления она пригласила протоиерея Митрофана на место духовника и настоятеля храма.

Желая получить на переезд благословение и от старцев, он направился в Зосимову пустынь, где встретился с иеросхимонахом Алексием (Соловьевым) и другими старцами и поведал им о своих сомнениях и колебаниях: не будет ли дело, которое он на себя берет, свыше сил. Но они благословили его смело браться за дело.
Отец Митрофан подал прошение о переводе в обитель, и 17 сентября 1908 года митрополит Московский Владимир (Богоявленский) назначил его настоятелем Покровской и Марфо-Мариинской церквей на Большой Ордынке, поскольку сама Марфо-Мариинская обитель начала свою деятельность только с 10 февраля 1909 года, когда великая княгиня Елизавета Федоровна переехала в дом, предназначавшийся под обительский.

Сама Елизавета Федоровна в переезде отца Митрофана в только еще устрояемую обитель видела знак особого благоволения Божия к своему начинанию. «Господь благословил это наше дело через священника, – писала она государю, – к которому в Орел издалека люди приезжали за утешением и поддержкой, – и вот оно мало-помалу начинается».

Несмотря на трудности и новизну предпринятого дела, обитель благословением Божиим, смирением и трудами настоятельницы, духовника обители отца Митрофана и сестер с успехом развивалась и расширялась. В 1914 году в ней было девяносто семь сестер, она имела больницу на двадцать две койки, амбулаторию для бедных, приют для восемнадцати девочек-сирот, воскресную школу для девушек и женщин, работающих на фабрике, в которой обучалось семьдесят пять человек, библиотеку в две тысячи томов, столовую для бедных женщин, обремененных семьей и трудящихся на поденной работе, и кружок для детей и взрослых под названием «Детская лепта», занимавшийся рукоделием для бедных.

9 августа 1916 года временно управляющий Московской епархией епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский) представил в Синод прошение о награждении отца Митрофана митрою «за отлично-усердное служение его Святой Церкви, труды по обстоятельствам военного времени и полезную деятельность... в... обители» Великая княгиня, у которой было испрошено, как у настоятельницы, согласие, с радостью присоединилась к предложению наградить отца Митрофана за безупречную и усердную службу. 2 октября 1916 года он был награжден митрой.

епископ_Волоколамский_Феодор_Поздеевский
(Епископ Волоколамский Феодор Поздеевский)


«Я хочу работать для Бога и в Боге, – писала в 1909 году Елизавета Федоровна государю, – для страждущего человечества, а в старости, когда мое тело уже не сможет трудиться, я надеюсь, Господь даст мне возможность отдохнуть и помолиться – о деле, мною начатом. И тогда я уйду из деятельной жизни и буду готовить себя для того большого дома. Но пока у меня есть здоровье и силы, а /кругом/ столько [несчастья], и шаги Христа-Кормчего /слышны/ посреди страждущих, и в них мы помогаем Ему».

Но Господь судил иначе. Наступил 1917 год – Февральская революция, отречение государя, арест царской семьи, Октябрьский переворот.
Почти сразу же после Февральской революции был совершен набег на Марфо-Мариинскую обитель вооруженных людей.

Пестов_Николай_Евграфович
(Пестов Николай Евграфович)


Н. Е. Пестов так изложил рассказ отца Митрофана об этом событии: «К обители подъехал грузовик, в котором находилось несколько вооруженных солдат с унтер-офицером и одним студентом. Студент, видимо, не имел понятия, как обращаться с оружием. Он держал все время в руке револьвер, направляя дуло на всякого говорящего с ним. Сошедший с автомобиля отряд потребовал провести их к начальнице обители. Туда же сестры вызвали и отца Митрофана.
– Мы пришли арестовать сестру императрицы, – заявил возглавляющий отряд унтер-офицер. А студентик подступил к матушке, направив на нее дуло своего револьверчика. Матушка с обычным для нее спокойствием положила руку на протянутый к ней револьвер и сказала: – Опустите свою руку, ведь я же женщина!
Смущенный ее спокойствием и улыбкой, студент сразу же сник, опустил руку и тотчас же исчез из комнаты. Отец Митрофан обратился к солдатам:

– Кого вы пришли арестовывать? Ведь здесь нет преступников! Все, что имела матушка Елизавета, – она все отдала народу. На ее средства построена обитель, церковь, богадельня, приют для безродных детей, больница. Разве все это преступление? Возглавляющий отряд унтер, вглядевшись в батюшку, вдруг спросил его:

– Батюшка! Не вы ли отец Митрофан из Орла?
– Да, это я.
Лицо унтера мгновенно изменилось. Обращаясь к сопровождавшим его солдатам, он сказал:
– Вот что, ребята! Я остаюсь здесь и сам во всем распоряжусь. А вы поезжайте обратно.
Солдаты, выслушав слова отца Митрофана и поняв, что они затеяли не совсем ладное дело, подчинились и уехали обратно на своем грузовике
».

Однако вскоре великая княгиня Елизавета все же была арестована. Незадолго перед арестом она передала общину попечению отца Митрофана и сестры-казначеи. Великая княгиня была отправлена на Урал, в Алапаевск, где 5 (18) июля 1918 года приняла мученическую кончину.

25 декабря 1919 года Святейший Патриарх Тихон, хорошо знавший отца Митрофана, благодаря его за многие труды, преподал ему первосвятительское благословение с грамотой и иконой Спасителя. В это время решился для отца Митрофана и его супруги Ольги вопрос о монашестве. Отец Митрофан был пострижен с именем Сергий, а Ольга – с именем Елизавета. Вскоре после этого Патриарх Тихон возвел отца Сергия в сан архимандрита.
В 1922 году безбожные власти произвели изъятие церковных ценностей из храмов. Многие священнослужители были арестованы, некоторые расстреляны.
Одним из предъявляемых им обвинений было чтение в храмах послания Патриарха Тихона, касающегося изъятия церковных ценностей. Отец Сергий, вполне разделяя воззрения Патриарха и считая, что не следует во избежание кощунств отдавать церковные сосуды, прочел послание Святейшего и был 23 марта 1923 года арестован. Пять месяцев он томился в тюрьме без предъявления обвинения, а затем по приказу ОГПУ от 24 августа 1923 года был выслан на один год в город Тобольск. Здесь он познакомился и близко сошелся с тобольским подвижником Феодором Ивановым, впоследствии принявшим мученическую кончину.

Из ссылки в Москву отец Сергий вернулся 27 февраля 1925 года. Отец Сергий вернулся в Марфо-Мариинскую обитель. Но недолго пришлось отцу Сергию прослужить в Марфо-Мариинской обители. В 1925 году власти приняли решение ее закрыть, а насельниц сослать. Часть здания была отобрана под поликлинику и ее работники, вознамерившись отобрать обительскую квартиру у отца Сергия, стали писать в ОГПУ, что священник, мол, занимается антисоветской агитацией среди сестер обители, говоря, что советская власть преследует религию и духовенство. На основании этого доноса 29 апреля 1925 года отец Сергий был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.

30 июня дело было рассмотрено и принято решение освободить священника. 2 июля Коллегия ОГПУ прекратила дело, и отец Сергий был освобожден.
За то время, пока отец Сергий был в заключении, Марфо-Мариинская обитель была закрыта, а сестры арестованы. Некоторые из них были высланы относительно недалеко – в Тверскую область, но большинство сослано в Казахстан и Среднюю Азию.
Архимандрит Сергий и монахиня Елизавета выехали на родину Елизаветы в село Владычня Тверской области и поселились в бревенчатом, покрытом дранкой родительском доме. Первое время отец Сергий не служил, но часто ходил молиться в Покровский храм, в котором стал служить с 1927 года.

10 марта 1931 года сотрудники ОГПУ допросили архимандрита Сергия.

Следствие было закончено 23 марта, составлено обвинительное заключение: «Обвиняемый Сребрянский, будучи служителем культа, с дореволюционного времени по 1930 год имеет непрерывную цепь активной борьбы против революционного движения... – писал следователь. – Выпущенная книга “Дневник священника 51-го драгунского Черниговского Ее Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Федоровны полка Митрофана Васильевича Сребрянского...” ярко рисует жизнь и деятельность обвиняемого как монархиста и его борьбу с революционным движением в 1905 году. Основную мысль, вложенную в книгу, можно охарактеризовать словами обвиняемого: “крепкая вера в святые принципы – вера, царь и святая родина”.

Октябрьская революция в Сребрянском не произвела сдвигов – в 1922 году он усиленно поддерживает контрреволюционное воззвание Патриарха Тихона об укрытии церковных ценностей, за что был присужден Коллегией ОГПУ к высылке.
Обвиняется в том, что, являясь сторонником монархического порядка управления, систематически вел антисоветскую агитацию с целью срыва проводимых мероприятий советской власти в деревне, используя религиозные предрассудки масс...
»

7 апреля 1931 года тройка ОГПУ приговорила отца Сергия к пяти годам ссылки в Северный край. Священнику было тогда шестьдесят лет, и после нескольких тюремных заключений, ссылки, этапов здоровье его было сильно подорвано, он испытывал постоянное недомогание.

Архимандрита Сергия поселили в одной из деревень на реке Пинеге. Здесь жило тогда много сосланного духовенства. Сюда к нему приехали монахиня Елизавета и Мария Петровна Заморина, знавшая отца Сергия еще в период его служения в Орле; впоследствии она приняла монашество с именем Милица. Ссыльные священники работали на лесоразработках и сплаве леса. Архимандрит Сергий работал на ледянке – вел по ледяной колее лошадь, тащившую бревна.
Несмотря на болезни и преклонный возраст, старец с помощью Божией выполнял норму, отмеренную ему начальством. Когда приходилось корчевать пни, он делал это один и в короткое время. Иногда он даже специально замечал по часам, за какое время ему удастся выкорчевать пень, над каким, бывало, трудились несколько человек ссыльных.

В 1933 году отец Сергий был освобожден и вернулся в Москву, где пробыл всего один день – простился с закрытой и разоренной обителью и отправился с монахиней Елизаветой и Марией Петровной во Владычню.
Во время Великой Отечественной войны, когда немцы захватили Тверь, во Владычне расположилась русская воинская часть и предполагалось, что здесь будет тяжелый бой с немцами. Офицеры предлагали жителям отойти дальше от передовых позиций, кое-кто ушел, а отец Сергий и монахини Елизавета и Милица остались. Почти каждый день над расположением воинской части летали немецкие самолеты, но ни разу ни одна бомба не упала ни на храм, ни на село. Это отметили и военные, у которых возникло ощущение, что село находится под чьей-то сугубой молитвенной защитой. Однажды отец Сергий пошел на другой конец села со Святыми Дарами причастить тяжелобольного. Идти нужно было мимо часовых. Один из них остановил его и, пораженный видом убеленного сединами старца, бесстрашно шедшего через село, непроизвольно высказал ту мысль, которая владела умами многих: «Старик, тут кто-то молится».

Неожиданно воинская часть была снята с этой позиции, так как бои развернулись на другом направлении, неподалеку от села Медного. Местные жители, очевидцы событий, приписывают чудесное избавление села от смертельной опасности молитвам архимандрита Сергия.


преподобноисповедник архимандрит Сергий Сребрянский в последние годы жизни
(преподобноисповедник архимандрит Сергий Сребрянский в последние годы жизни)


В последние годы жизни архимандрита Сергия, начиная с 1945 года, его духовником стал протоиерей Квинтилиан Вершинский, служивший в Твери и часто приезжавший к старцу. Отец Квинтилиан сам несколько лет пробыл в заключении и хорошо знал, что это такое – нести тяготы и горечь гонений.

Впоследствии он вспоминал об отце Сергии: «Всякий раз, когда я беседовал с ним, слушал его проникновенное слово, передо мной из глубины веков вставал образ подвижника-пустынножителя... Он весь был объят божественным желанием... Это чувствовалось во всем, особенно – когда он говорил. Говорил он о молитве, о трезвении – излюбленные его темы. Говорил он просто, назидательно и убедительно. Когда он подходил к сущности темы, когда мысль его как бы касалась предельных высот христианского духа, он приходил в какое-то восторженно-созерцательное состояние и, видимо под влиянием охватившего его волнения, помыслы его облекались в форму глубоко-душевного лирического излияния…

Наступило приснопамятное весеннее утро,
– вспоминал отец Квинтилиан. – На востоке загоралась заря, предвещавшая восход весеннего солнца. Еще было темно, но около хижины, где жил старец, толпились люди: несмотря на весеннюю распутицу, они собрались сюда, чтобы отдать последний долг почившему старцу. Когда я вошел в самое помещение, оно было забито народом, который всю ночь провел у гроба старца. Начался отпев. Это было сплошное рыдание. Плакали не только женщины, но и мужчины...
С большим трудом вынесли гроб через малые узенькие сенцы на улицу. Гроб хотели поставить на дровни, нести на себе его на кладбище было невозможно, ибо дорога на кладбище представляла местами топкую грязь, местами была покрыта сплошной водой. Тем не менее из толпы неожиданно выделяются люди, поднимают гроб на плечи... потянулись сотни рук, чтобы хотя коснуться края гроба, и печальная процессия с неумолкаемым пением “Святый Боже” двинулась к месту последнего упокоения. Когда пришли на кладбище, гроб поставили на землю, толпа хлынула к гробу. Спешили проститься. Прощавшиеся целовали руки старцу, при этом некоторые как бы замирали, многие вынимали из кармана белые платки, полотенца, маленькие иконки, прикладывали к телу усопшего и снова убирали в карман.

Когда гроб опускали на дно могилы, мы пели “Свете Тихий”. Песчаный грунт земли, оттаявшие края могилы грозили обвалом. Несмотря на предупреждение, толпа рванулась к могиле, и горсти песку посыпались на гроб почившего. Скоро послышались глухие удары мерзлой земли о крышку гроба.
Мы продолжали петь, но не мы одни. “Смотрите! смотрите!” – послышался голос. – Это кричал человек с поднятой рукою кверху. Действительно, нашим взорам представилась умилительная картина. Спустившийся с небесной лазури необычайно низко, над самой могилой делал круги жаворонок и пел свою звонкую песню, – да, мы пели не одни, нам как бы вторило творение Божие, хваля Бога, дивного в Своих избранниках.
Скоро на месте упокоения старца вырос надмогильный холмик. Водрузили большой белый крест с неугасимой лампадой и надписью: “Здесь покоится тело священноархимандрита Сергия – протоиерея Митрофана. Скончался 23 марта 1948 года. “Подвигом добрым подвизахся, течение жизни скончав”».
Еще при жизни батюшка говорил своим духовным детям: «Не плачьте обо мне, когда я умру. Вы придете на мою могилку и скажете, что нужно, и я, если буду иметь дерзновение у Господа, помогу вам
».

сщисп_Сергий_Сребрянский

После кончины архимандрита Сергия почитание его как подвижника и молитвенника не только не уменьшилось, но со временем еще более возросло. Многие верующие приходили на могилу отца Сергия помолиться, получить духовное утешение и заступничество. Мощи преподобноисповедника Сергия были обретены 11 декабря 2000 года и ныне находятся в Воскресенском кафедральном соборе города Твери.

Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в августе 2000 для общецерковного почитания.



Священномученик протоиерей Макарий
(Квиткин Макарий Федорович, +05.04.1931)

сщмч_протоиерей_Макарий_Квиткин


Священномученик Макарий родился в 1882 году в городе Орске Оренбургской губернии в семье крестьянина Федора Квиткина. Окончив учительскую семинарию, Макарий несколько лет работал учителем в сельских школах в Орском уезде. В 1917 году он был рукоположен во священника и служил сначала в селе Александровка Орского уезда, а затем в храме во имя преподобного Серафима Саровского в Форштадте, пригороде Оренбурга, куда был приглашен как принципиальный противник живоцерковников, известный своей бескомпромиссностью в отстаивании православия.

В двадцатых годах храм был закрыт, и архиерей благословил отца Макария перейти служить в Николаевскую церковь в Форштадте.
В 1925 году отец Макарий переехал с семьей в Оренбург; первое время они жили у трех сестер монахинь, а затем сняли у некой вдовы квартиру и купили небольшой участок земли, на котором была выстроена баня, и собирались построить на нем дом. Но к вдове вскоре переехал ее сын-коммунист и потребовал, чтобы священник покинул их дом. Пришлось отцу Макарию приспосабливать под жилье баню. Выбросив из нее лишнее, он переложил печь, пристроил к ней небольшие полати, поставил стол, кровать и сундук для одежды. Спать приходилось на сундуке, на полатях и на полу; маленькая комната служила семье священника и кухней, и столовой, и спальней.

Оренбургский собор в честь святителя Николая Мирликийского
(Оренбургский собор в честь святителя Николая Мирликийского)


Баня находилась в нескольких кварталах от храма, в котором служил отец Макарий, и когда священник шел с детьми на службу, на улице их встречали школьники-пионеры и бросали в них песком, а иногда и камнями. Но отец Макарий велел детям не отвечать на это. Несколько раз безбожники предлагали отцу Макарию отречься от Бога через газету, взамен обещая место учителя или директора школы, но священник категорически отверг эти предложения.

В 1929–1930-м годах сотрудники ОГПУ арестовали по всей стране тысячи верующих людей под предлогом непризнания ими политики митрополита Сергия и его декларации, не исключая епископов, лояльно настроенных к митрополиту Сергию. После появления в печати интервью митрополита Сергия, в котором он утверждал, что в Советском Союзе нет гонений на Церковь, среди духовенства Оренбургской епархии возникло настроение резкого неприятия его политики, по существу отвергающей исповеднический подвиг тысяч людей, и духовенство в Оренбурге отшатнулось от митрополита; те священники, кто и поминал его за богослужениями, перестали поминать, оставив только возношение имени Местоблюстителя митрополита Петра (Полянского). Однако, увидев бесперспективность оппозиции перед лицом все более беспощадных гонений, когда безбожники в лице сотрудников ОГПУ изощренно изыскивали возможности для создания все новых и новых расколов, они вернулись к возношению имени митрополита Сергия за богослужением и отказались от критики его действий, как не могущей привести в тот момент к практическому результату: выработать общецерковное суждение по этому вопросу в то время не представлялось ни малейшей возможности.

В январе 1931 года в Оренбургской области было арестовано сто пятьдесят семь человек – девять священников, двадцать семь монахов и сто двадцать один мирянин. Среди других был арестован 21 января 1931 года и священник Макарий Квиткин.
Священника обвинили в том, что он не совершал венчаний тех, кто оформил развод у гражданской власти и вступил в новый брак, считая эти браки прелюбодейными, а также в том, что за богослужениями он возносил имя только Местоблюстителя митрополита Петра.

23 января следователь допросил священника. Отец Макарий ответил, что венчаний разведенных гражданской властью не совершал, считая это противоречащим указанному в Священном Писании, а что касается непоминания за богослужениями имени митрополита Сергия, то принципиальных суждений у него на этот счет нет, – во всяком случае, у него не было намерения разорвать молитвенно-канонические отношения с митрополитом Сергием.
6 марта 1931 года следствие было закончено. Всех арестованных обвинили в том, что они будто бы создали единую контрреволюционную религиозную организацию с центром и филиалами.

«В филиалы входили, – писали следователи в обвинительном заключении, – в первую очередь церковники, фактически порвавшие общение с митрополитом Сергием на почве враждебного отношения к его “лояльной” политике по отношению к советской власти...»
«К моменту ликвидации организация охватила своим влиянием шесть районов и города Самару и Оренбург. По 59 населенным пунктам, которые были поражены влиянием организации, в составе ее находилось до четырех тысяч крестьянских дворов. В общем числе членов организации находилось значительное количество середняков и бедняков... Такого массового охвата организацией руководящий центр достиг путем широкого использования религиозных предрассудков фанатично настроенной массы верующих, при одновременном распространении пораженческих слухов...»

26 марта 1931 года тройка ОГПУ приговорила обвиняемых к различным срокам заключения, и среди них тридцать шесть человек – к расстрелу, в том числе и отца Макария. Трое приговоренных были расстреляны вскоре после приговора в ночь на 31 марта.

Жена и дети отца Макария во все время нахождения его под следствием регулярно носили ему в тюрьму передачи и с десятками других родственников находящихся в тюрьме заключенных часами ждали, когда администрация тюрьмы примет продукты. Но когда 4 апреля они принесли очередную передачу, ее не приняли, ничего при этом не объяснив. Люди не разошлись, толпой сгрудившись у тюремных ворот, – и вот, в три часа пополудни всех ожидающих от ворот тюрьмы отогнали и оттуда вывели группу заключенных – тридцать три человека: священников, монахов и монахинь, и среди них отца Макария. Увидев жену и детей, он издали помахал им рукой. Заключенных довели до здания ОГПУ, а бегущим за ними родственникам приказали идти домой, сказав, чтобы они приходили на следующий день к девяти часам утра, и тогда им все скажут. Кто ушел, кто остался ждать около здания. Несколько сотрудников ОГПУ, выскочив из помещения охраны, арестовали всех, кто оказался поблизости и, проведя через проходную, посадили на эту ночь в подвал. Среди арестованных были супруга и дочь отца Макария.

Священник Макарий Квиткин был расстрелян вместе с другими приговоренными 5 апреля 1931 года в половине пятого утра. Тела казненных были тогда же тайно вывезены из здания ОГПУ и погребены в общей безвестной могиле.

Священник Макарий Квиткин был реабилитирован прокуратура Оренбургской области 2 ноября 1989 года и 17 октября 1991 года по 1931 году репрессий.
Канонизирован в августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.


Мученик Алексий
(Скоробогатов Алексей Семенович, +05.04.1938)

мч_Алексий_Скоробогатов


Мученик Алексий родился в 1889 году в селе Середниково Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Семена Скоробогатова. Получив начальное образование, Алексей был назначен учителем в церковноприходскую школу в селе Воронцово Рузского уезда. В 1909 году он сдал экстерном экзамены за курс специального педагогического образования и был назначен преподавателем в церковноприходскую школу в селе Ащерино. В 1911 году он был переведен в школу в селе Алексино. В 1915 году Алексей Семенович был мобилизован в армию и служил в чине поручика до окончания войны. В 1918 году он был мобилизован в Красную армию и служил в ней до 1921 года сначала писарем, а затем делопроизводителем при штабе. Вернувшись из армии, он стал служить псаломщиком в Иоанно-Предтеченском храме в селе Ащерино Рузского района. В 1935 году он переехал в село Иваново того же района и был назначен заведующим начальной школой.

22 января 1938 года Алексей Семенович был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. Один из дежурных свидетелей показал, что Скоробогатов «распространял контрреволюционные разговоры – он говорил: “надоели с этими выборами, только и говорят, что у нас самая широкая демократия, а на самом деле заставляют голосовать за того, кого партия выдвигает, – какая же это демократия?”».

Будучи допрошен, Алексей Семенович виновным себя не признал, отказался оговаривать и других. 8 марта 1938 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Алексей Семенович Скоробогатов был расстрелян 5 апреля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

В августе 2000 года был причислен к лику святых Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.


Священномученик иерей Стефан
(Преображенский Степан Михайлович, +05.04.1938)

сщмч_иерей_Стефан_Преображенский


Священномученик Стефан родился 23 марта 1860 года в селе Калмынь Юрьевецкого уезда Костромской губернии в семье диакона Михаила Преображенского. Стефан окончил Духовную семинарию и был рукоположен во священника. В тридцатых годах, несмотря на преследования духовенства и преклонный возраст, отец Стефан продолжал служить в храме в селе Шустово Ивановской области.

9 октября 1937 года власти арестовали его, и он был заключен в тюрьму в городе Вязники. На допросе следователь спросил священника:

– Вы собирали детей школьного возраста и показывали им картину с изображением Страшного Суда.
– Детей я не собирал и картин школьникам не показывал,
– ответил священник.
– Вам предъявлено обвинение в том, что вы вели антисоветскую агитацию среди верующих.
– Виновным себя не признаю, никакой агитации среди верующих я не вел.


По требованию следователя председатель сельсовета составил на священника характеристику, в которой написал, что священник Преображенский «сумел сагитировать темную массу колхозников на посещение литургии», а также уговорил верующих женщин отремонтировать дом вблизи церкви. Кроме того, «собирал детей дошкольного возраста и рассказывал о муках и казнях не верящих в Бога».

Тогда же были вызваны свидетели, которые показали, будто отец Стефан говорил колхозникам: «Вот, посмотрите, как коммунисты-жулики издеваются над нами, духовенством, и устраивают гонения на религию. Если я пойду с обходом по деревням без разрешения советской власти, за это наложат непосильный штраф. Только и занимаются эти коммунисты обдиранием, последнюю шкуру с нас дерут; загнали вас в колхоз, эксплуатируют непосильным трудом: за то, что вы работаете, у вас весь хлеб отберут, и вы будете сидеть голодные...»

После такого рода показаний свидетелей следователь вновь допросил священника.

– Вы среди колхозников села Шустово вели контрреволюционную агитацию и распространяли провокационные слухи о неизбежной гибели советской власти? – спросил он.
– С моей стороны никогда никакой агитации среди колхозников не было, и слухов никаких я не распускал, – ответил священник.
– В мае 1937 года вы заводили к себе на квартиру и в церковь детей школьного и дошкольного возраста, показывали им картину Страшного Суда и запугивали их?
– Детей я не заводил и никакой картины им не показывал.
– Следствие располагает материалами и свидетельскими показаниями о том, что вы во время весеннего сева 1937 года среди колхозников вели контрреволюционную агитацию за невыход на посевные работы.
– Я никакой агитации во время сева не вел.
– Вы срывали вместе с церковным советом колхозные собрания, когда стоял вопрос о закрытии церкви?
– Этого с моей стороны не было.
– Вы самовольно, без разрешения сельского совета ходили по домам верующих во время праздников и восхваляли фашизм. Расскажите об этом.
– Без разрешения сельского совета я не ходил и фашизм не восхвалял.
– Признаете вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.


15 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Стефана к десяти годам заключения в концлагере. В это время ему было семьдесят семь лет. Священник Стефан Преображенский скончался в заключении и был погребен в безвестной могиле.

15 сентября 1989 года был реабилитирован Владимирской областной прокуратурой по 1937 году репрессий.
Канонизирован в августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.


Об этих и других Новомученниках и Исповедниках Российских, память которых приходится на день сегодняшний Вы можете прочитать тут: http://pstgu.ru/news/martir/2010/04/05/20129/
Tags: Новомученики и Исповедники Российские, Православие, Святые дня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment