filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

19 ноября (02 декабря) 2017 года. Святые дня, молите Бога о нас! (ч.3)

Продолжение…



Преподобный Алексий (Кабалюк), Карпаторусский, архимандрит


Преподобный Алексий (Кабалюк), Карпаторусский, архимандрит


В миру Александр Кабалюк, родился 1 сентября 1877 года в селе Ясиня на Раховщине (Австро-Венгрия), в Закарпатье, в семье лесоруба. Был назван в честь благоверного князя Александра Невского. Воспитывался под руководством своей весьма набожной матери, вследствие чего уже в юном Александре развилось горячее религиозное чувство, отразившееся позже на всей его деятельности.

В детстве поступил послушником в униатский монастырь Киш-Баранья. Но вскоре ушел на Афон в русский монастырь великомученика Пантелеимона, где 8 июля 1908 года публично отрекся от унии и перешел в Православную Церковь.

Перед Пасхой 1909 г. Александр Кабалюк и некоторые другие карпаторусины были приняты послушниками в русский Яблочинский монастырь, где обучались в Яблочинской духовной семинарии.
25 марта 1910 г. пострижен в монашество архимандритом Серафимом с наречением имени в честь Алексия, человека Божия.
11 июля того же года рукоположен во иеродиакона; 15 августа — в иеромонаха.

Второй раз посетил Афон в 1910 году уже в сане иеромонаха с заграничным паспортом подданного Российской Империи. Целью этого его приезда на Святую Гору была замена его российских иноческих документов на афонские, что во многом облегчало ему возвращение на родину. Игумен Свято-Пантелеимонова монастыря архимандрит Мисаил радушно принял его, разрешил служить в монастыре, а также добился разрешения у Протата Святой Горы на служение иеромонаха Алексия во всех монастырях и скитах Афона. Четыре месяца преподобный жил на Афоне, пока в начале 1911 года не получил от архимандрита Мисаила удостоверение о том, что он является насельником Пантелеимонова монастыря. Этот документ подлежал утверждению со стороны Константинопольского Патриарха как канонического епископа Святой Горы, поэтому иеромонаху Алексию предстояло с Афона направиться в Константинополь.
В Константинополе о. Алексий просил от патриарха Иоакима командировку в Венгрию. С такой командировкой он мог беспечно явиться в родные края. Он подробно изложил патриарху положе¬ние православного движения в Карпатской Руси и вообще в Венгрии. Но патриарх уклонился удовлетворить прошение о. Алексия, а рекомендовал ему обратиться в Сремские Карловцы к сербскому патриарху Лукиану (Богдановичу), главе Православной Церкви в Австро-Венгрии.

Миссионерская деятельность в Закарпатье


По возвращении на родину о. Алексий вскоре отправился, но с большими затруднениями, тщательно укрываясь, в Сремские Карловцы к патриарху Лукиану, который весьма ласково принял его. С патриархом иером. Алексий объяснялся на мадьярском языке. Патриарх внимательно выслушал о. Алексия и изъявил желание охотно оказать помощь, но, предупредил, что ему известно — власти не хотят допустить организации Православной Церкови в Угорской Руси, опасаясь влияния России на русинов. «Однако я не отказываю Вам в своей помощи, — добавил патриарх. - Если Вы у себя на Родине действительно для всех свой человек, да к тому еще и иеромонах, то и действуйте во славу Божию. Поезжайте в Мишкольц к протоиерею Гавриилу Мотылю, помощником которого отныне становитесь Вы».

Возвращаясь домой, о. Алексий заехал в Мишкольц к упомянутому протоиерею и получил от него удостоверение, в котором говорилось, что он является помощником прот. Гавриила, с местожительством в Ясине. Получив этот документ, он прибыл в Мукачево, а после и в с. Великие Лучки, где тайно совершил богослужения, на которые собирались ревнители Православия из окружающих сел. Неописуемая радость объяла исповедников св. Православия, что Господь сподобил их дождаться православного священника и выслушать православную литургию. Но в то же время, они глубоко скорбели душой о том, что дело Божие должно было совершаться в глубокой тайне и под страхом наказания.

Из Великих Лучок преподобный отправился в Хуст, но при переходе из одного места на другое, всякий раз жандармы задерживали его и под конвоем отправляли в родное село. На требование верующих, он вторично приехал в Вел. Лучки, но здесь было приказано жандармам арестовать его и пешком отвести в Мукачевскую тюрьму. В народе поднялось волнение с требованием — отпустить его на свободу, власти, несколько дней продержав, отвели исповедника опять же в родное село.
Отец Алексий тайно обошел многие села, в которых возродилось движение за Православную веру, всех он укреплял, утешал и ободрял, уверяя, что Божия помощь их не оставит. Верующие его оберегали и помогали скрываться от мадьярских жандармов. Некоторое время он жил в Хусте, в самом центре гонителей Православия. Здесь в доме М. Палканинца была устроена домовая церковь, в которой о. Алексий ночью совершал богослужения.

В то время униатскую епархию возглавлял епископ Антоний Папп, телом и душой преданный мадьярской власти. После еп. Фирцака он приложил все усилия к тому, чтобы посредством властей приостановить православное движение. С целью осуществления предпринятого, последовали репрессии, принудительные меры для привлечения православных в униатскую церковь. Была учреждена специальная комиссия, которая из дома в дом посещала православные семьи, производила обыск. Напечатанные в России книги, иконы и кресты забирали, а на «виновных» налагались штрафы, они часто подвергались побоям и аресту.

Жандармы нагрянули и в родной дом о. Алексия, а поскольку его не нашли здесь, арестовали всех его родных, дом закрыли на ключ. В то время о. Алексий находился в Черновцах. Жандармы сделали обыск в доме и все книги и церковную утварь конфисковали. Организовывались облавы тайной полиции, чтобы арестовать преподобного. Узнав обо всем этом, о. Алексий удалился в Яблочинский монастырь, где всё подробно рассказал о вновь начавшихся гонениях против православных на его родине. Эта весть молниеносно разнеслась по всему миру. Вскоре начали появляться статьи в английских и французских газетах, осуждение Изянских властей против беззащитного населения.

В результате миссионерских трудов о. Алексия к 1912 г. вернулись в Православие ок. 35 тыс. униатов в селах Иза, Великие Лучки, Ясиня, Хуст, Липча, Белки, Ильница, Чумалево, Теребля и др.
Из Яблочинского монастыря о. Алексий отправился в Москву, где его приняли на аудиенцию митрополит Владимир и архиепископ Платон (Рождественский), прибывшие из США, и посоветовали ему удалиться в Америку, где находилась большая карпаторосская колония, что он и сделал. Там он был назначен на приход, но не забывал он за свою паству, — вёл живую переписку, наводил справки о состоянии православного движения и информировал православных в Америке, которые всецело стали на сторону страдальцев.

Возвращение на родину и заключение


Когда о. Алексий вернулся в Австро-Венгрию, католические власти организовали Мараморош-Сиготский процесс (29 декабря 1913 - 3 марта 1914), на котором о. Алексий вместе с другими 95 патриотами Карпатской Руси, деятелями православного движения, был обвинен в «государственной измене» и заключен в концентрационный лагерь Талерхоф.

Чувства всех приговоренных выразил в заключительном слове о. Алексий:

«Здесь происходит религиозный процесс... Здесь, как в храме, присутствуют верующие и я, как их священник... Мы не виноваты ни в чем. Все, что нами было сделано, совершено исключительно для Православной веры и для блага народа, а потому последнее слово в этом деле скажет сам Иисус Христос... Если придется нам страдать, мы пострадаем за святое дело... Там — на небесах знают, что в наших сердцах только одно желание: устроить нашу духовную жизнь».

Участники Мараморош-Сиготского процеса, 1924г. После суда, спустя 10 лет
(Участники Мараморош-Сиготского процеса, 1924г. После суда, спустя 10 лет)


Настоятель Никольского монастыря в Изе


После освобождения в 1919 году вернулся в село Изу, где стал создавать монастырь. 17 августа 1921 года был избран, а на следующий день возведен владыкой Нишским Досифеем, во игумена основанного им Николаевского монастыря в Изе.

В 1921 году принимал участие в организации церковного собора, на котором возрождающиеся православные общины Подкарпатской Руси были организованы в Карпаторусскую Православную Церковь в юрисдикции Сербской Православной Церкви.

В 1923 году был возведён в сан архимандрита, а в 1924 году - избран председателем Карпаторусской духовной консистории, возглавив Православную Церковь всего края. В связи с этим слущением он не имел возможности постоянно находиться в Изском монастыре и проживал при храме в Хусте и в Домбоках. В 1925 году окончательно отошёл от настоятельства монастыре.

В 1930 году был полномочным делегатом Карпаторусской Православной Церкви на соборе Сербской Православной Церкви в г. Сремские Карловцы. Один из авторов обращения "Чешская политика в отношении Православной Церкви в Карпатской Руси" к членам Синода Сербской Православной Церкви.
28 сентября 1935 года участвовал в освящении Пражского Кирилло-Мефодиевского кафедрального собора.
В 1944 г. во главе делегации карпатороссов совместно с архим. Феофаном (Сабовым) и проф. П. Линтуром прибыл в Москву с просьбой о принятии Подкарпатской Руси в состав РСФСР. Был одним из инициаторов перехода Карпаторусской Автономной Православной Церкви из Сербского Патриархата в Московский Патриархат и объединения Сербской и Константинопольской православных юрисдикций Подкарпатской Руси под властью Московского Патриарха (акт 22 окт. 1945 о присоединении к РПЦ Мукачевско-Пряшевской епархии).

Скончался 2 декабря 1947 года в Домбокском женском монастыре, приняв схиму. Похоронен был на братском кладбище Свято-Никольского монастыря в Изе.
12 марта 1999 года были обнаружены практически нетленные мощи схиархимандрита Алексия.

Монастырь во имя святителя Николая Чудотворца в с. Карповтлаш, Украина, здесь в раке покоятся мощи прп. Алексия
(Монастырь во имя святителя Николая Чудотворца в с. Карповтлаш, Украина, здесь в раке покоятся мощи прп. Алексия)


21 октября 2001 года митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан) совершил в Свято-Никольском монастыре Изы прославление его в лике святых как преподобного Алексия Карпаторусского. Память святого стала совершаться как в день преставления (основная), так и в день торжественной канонизации. Православные Восточной Словакии чтут память отца Алексия как исповедника. Его мощи почивают в устроенной им Иза-Карпутлашской обители.



Священномученик Сергий Махаев, пресвитер

Священномученик Сергий Махаев, пресвитер
(Священномученик Сергий Махаев, пресвитер, тюрьма НКВД, 1937 год)

Память 19 ноября, в Соборе Московских святых, в Соборе Бутовских новомучеников и в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской

Родился 6 сентября 1874 года в семье священника села Усово Звенигородского уезда Московской губернии. Протоиерей Константин Махаев отличался большим благочестием, трудолюбием и смирением, семья его была традиционных нравов и кроме Сергея, в ней было еще четверо детей. Его брат псаломщик Александр был расстрелян на полигоне в Бутово.
В 1895 году окончил полный курс в Вифанской духовной семинарии по первому разряду.
В январе 1896 года был назначен учителем определением Совета Кирилло-Мефодиевского братства в Николо-Мясницкую двухклассную церковно-приходскую школу. Проходил эту должность безвозмездно.

29 августа 1897 года назначен учителем русского языка в старшем отделении Сергиевской (в Рогожской слоб.) двухклассной церковно-приходской школы. В отчете епархиального наблюдателя церковных школ за 1899-1900 учебный год отмечены "особая ревность и усердие" учителя Махаева.
В сентябре 1897 года был определен в псаломщики к московской Никольской церкви в Кошелях.
Женился на дочери московского священника Сергея Цветкова – Людмиле. Детей супруги Махаевы не имели.

В 1900 году при Московской Иверской общине сестер милосердия Красного Креста, почетными попечителями которой являлись великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна, была построена церковь в честь Иверской иконы Божией Матери. На священническую вакансию в этой церкви 29 июля 1900 года был назначен псаломщик Сергий Махаев. Преосвященный Парфений (Левицкий), епископ Можайский, 15 октября 1900 года рукоположил его во диакона и 17 октября того же года во священника. Будучи уже в сане священника, отец Сергий продолжил педагогическую деятельность. Он состоял законоучителем в нескольких местах.
С 10 сентября 1901 законоучитель Петровско-Серпуховского Городского начального училища в Москве. А также законоучитель торговых классов при Московском Обществе Распространения Коммерческого Образования, утвержден на эту должность учебным отделом Министерства Финансов с разрешения епархиального начальства. Также он становится членом-сотрудником Императорского Православного Палестинского Общества.

С 1905 года, по просьбе Великой княгини Елизаветы Феодоровны, отец Сергий начинает обучать Закону Божию будущих сестер Иверской общины.
Началась Русско-японская война и сестры общины отправились на Дальний Восток для оказания помощи раненым. Когда по окончании военных действий в 1905 году отряд Иверской общины вернулся в Москву, отец Сергий встретил прибывших в храме общины приветственной речью. В этой речи мало было обычных для такого случая похвал и поздравлений. Отец Сергий призывал сестер вынести духовные уроки из страшного опыта войны:

«Вы видели воочию, как немногие, силу и власть греха, несущего ужасы войны и страданий людских. Что же, созерцание всего этого внушило ли вам сильнейшее отвращение к первопричине этих несчастий – греху? Вид постоянной смерти – последствия того же греха – научил ли вас быть мертвыми плоти и греху и живыми Богови? Вид ужасных страданий согрел ли сердце ваше жалостью и искреннею любовью ко всякому меньшему брату, преисполнил ли вас чувством глубочайшей благодарности к Промыслителю за то, что эти страдания выпали не на вашу долю; внушило ли все это вам сознание, что Всемилостивый “не по беззакониям нашим’’ воздает нам? Видя лишения, испытываемые воинами, научились ли вы быть довольными тем малым, что дает вам Господь? Видя терпение и безропотное несение болезней и несчастий искалеченных, изуродованных братий своих, научились ли вы от них христианскому терпению в несении добровольно возложенного на себя Креста Христова? Слыша и видя постоянную готовность и желание других умереть во имя долга, навыкли ли и вы быть готовыми всю жизнь свою отдать на дело любви и не только не получить никакой награды земной или похвалы за дело служения своего, а, наоборот, получить, может быть, оскорбление, гонение, болезнь и самую смерть? Если таковы результаты вашего путешествия, то дело милосердия приобрело в лице вашем великих, истинных служителей... Приветствуя вас с благополучным возвращением, молю Господа, да поможет Он вам уподобиться шедшим из пустыни Иорданской с проповеди Иоанна, возвращавшимся в духе покаяния и сокрушения о грехах, но, вместе, и в радостном ожидании скорого спасения, с горячим желанием последовать за грядущим Спасителем и быть достойными Его, с чувством глубокой благодарности к Богу. Аминь».

Занимаясь с сестрами общины, отец Сергий старался духовно развивать своих подопечных, готовить их к предстоящему служению помощи страждущим и укреплять тех, кто уже подвизался на этом поприще, уча черпать силы в благодати Божией и прибегать к предстательству святых. Он совершал с сестрами паломнические поездки в Троице-Сергиеву лавру, вел с ними беседы о духовной жизни, наставлял их на примере отечественных подвижниц благочестия. Примером таких бесед служат изданные им в 1914 году в Москве книги «Беседы пастыря с сестрами милосердия» и «Подвижницы милосердия. Русские сестры милосердия: краткие биографические очерки». В этой последней книге отец Сергий на примере известных и малоизвестных отечественных тружеников на ниве милосердия показывает своим подопечным, каким образом посреди обыкновенных, будничных и малопривлекательных трудов может быть вполне исполнена заповедь Христова о любви к Богу и ближнему. О стремлении о. Сергия создать в общинах Красного Креста атмосферу истинно христианского подвижничества свидетельствует отзыв на две его докладные записки, обнаруженный в бумагах еп. Трифона (Туркестанова). Из него следует, что о. Сергий предлагал в каждой общине иметь свой "Священный стяг", придавая ему значение "важного воспитательного средства к приготовлению достойных служительниц любви Христовой". Во второй записке предлагается "Чин молебного пения при возложении крестов сестрам милосердия". В пояснении о. Сергий говорит о необходимости, в видах воспитания в сестрах понятия о святости их служения, "признать возложение крестов чисто церковным торжеством, сопровождаемым говением сестер и причащением Святых Тайн".

В качестве члена Попечительского совета Иверской общины он являлся ее представителем в Особой комиссии Красного Креста по церковному сбору, в Комиссии по сбору пожертвований при Московском местном управлении Российского общества Красного Креста. Кроме того, он являлся особо уполномоченным по церковному сбору на Красный Крест в Замоскворечье.
14 марта 1908 года было присуждено звание чл. сотрудника Палестинского Общества с правом ношения знака за "свышепятилетние усердные труды по должности члена Московской Комиссии Императорского Православного Палестинского Общества".
С 26 апреля 1908 года законоучитель школы при Доме бесплатных квартир на Якиманке Московского Купеческого Общества.

Первые два года после революции отец Сергий продолжал служить в храме Иверской общины. Но, поскольку община была лишена прежних средств к существованию, отцу Сергию, как и многим священнослужителям той поры, пришлось искать себе заработок на государственной службе. Благодаря своей блестящей образованности и эрудиции он устроился в юридический отдел Замоскворецкого Совдепа. Занимая эту должность, отец Сергий пытался, как мог, помочь замоскворецким приходам, смягчая по возможности государственный нажим на Церковь. О том, что и в этой деятельности он остался верен Церкви, свидетельствует составленный в январе 1920 года запрос, в котором отдел юстиции Моссовета требует в срочном порядке объяснить, на каком основании Замоскворецким Совдепом, вместо ликвидации, домовые церкви сохранены и сданы группам верующих.

Подписи Сергия Константиновича Махаева, как представителя «Московского Совета Р. и К. депутатов исполкома Замоскворецкого совдепа» стоят под многими документами, связанными с послереволюционной историей храма Преподобного Марона Пустынника. Возможно, не без тайного усердия отца Сергия, Мароновский приход смог худо-бедно продержаться до 1930 года, а не был закрыт подобно многим другим в первые же годы революции. До 1929 года просьбы верующих о предоставлении им для «религиозных нужд» здания церкви преподобного Марона регулярно удовлетворялись.
24 июня 1919 года назначен настоятелем церковь свв.апп.Петра и Павла на Якиманке. Хлопотал о передаче во вверенный ему храм имущества закрытой домовой церкви Св. Александра Невского и разрешении богослужений в этом храме.
Также он не оставлял и преподавательской деятельности: он являлся секретарем совета приходских общин во имя Святого Духа в Замоскоречье, которым были организованы богословские чтения (Закон Божий) для взрослых в храме свв. апп. Петра и Павла и для юношества - в храме свт. Николая в Голутвине.

26 марта 1920 году возведен в сан протоиерея митрополитом Крутицким Евсевием (Никольским).
В 1922 году его заключили на 2 недели в ДПЗ по «подозрению в преподавании Закона Божия детям и по ст. 73 УК», но, по милости Божией осужден не был.
В апреле 1922 года, во время кампании по изъятию церковных ценностей, приходской совет храма Свв. Петра и Павла принял решение о добровольной их передаче. По заявлению настоятеля, в пользовании храма остались священные сосуды, кадило, дарохранительница, крест и дароносица. Как сотрудник совдепа, отец Сергий, видимо, знал о провокационном характере этой кампании, использовавшейся для удобной расправы над наиболее активными верующими и клиром. Поэтому, желая уберечь людей и самые основные святыни от поругания безбожниками и следуя призыву патриарха Тихона, принял решение о добровольной передаче церковных ценностей, за исключением евхаристических, в пользу голодающих.

В июне – начале октября 1922 года протоиерей Сергий был членом Московского епархиального управления, которое в этот период находилось в руках обновленцев… На написанном рукой отца Сергия прошении в Церковный отдел Отдела управления Московского Совдепа о проведении учредительного приходского собрания от 12 июля 1923 года имеется приписка: «просьбу поддерживаю. Прот. В. Красницкий». Смысл данной приписки неясен, поскольку эти собрания были формальными и проводились в соответствии постановлением ВЦИК от 3 августа 1922 года и инструкцией НКВД и Наркомюста от 27 апреля 1923 года во всех приходах Москвы. Возможно, что в условиях обновленческой смуты, отец Сергий был поначалу в числе тех, кто думал исправить положение путем сотрудничества с обновленческим ВЦУ, надеясь вернуть его на путь канонического подчинения законному священноначалию.

19 июля 1922 года по поручению обновленческого Высшего Церковного Управления выступал на благочинническом собрании священноцерковнослужителей второго округа Звенигородского уезда. Собравшиеся под председательством благочинного протоиерея Виноградова постановили «...единогласно присоединиться к резолюции московских столичных благочинных и обратить внимание ВЦУ на необходимость сохранения неизменности догматов веры и основных канонов Церкви... Считать необходимым скорейший созыв Всероссийского Церковного Собора».

Отец Сергий быстро разобрался в источниках обновленческой смуты и, поняв, с чем в лице обновленцев столкнулась Церковь, стал их непримиримым противником. Открытое противостояние раскольникам, на которое пошел отец Сергий, поначалу было довольно удачным.
В феврале 1924 года протоиерей Сергий, стоявший во главе православной общины, организовал активное сопротивление общине «Союза церковного возрождения», захватившей церковь Петра и Павла. Он подавал апелляцию заместителю наркома юстиции П.А.Красикову и даже сдал группу обновленцев, начавших переоборудовать храм по своим вкусам в отделение милиции, так что обновленческий епископ Антонин (Грановский) вынужден был оправдываться. Но обновленцы сумели сыграть на ненависти большевиков к "тихоновской" Церкви. На отца Сергия было написано донесение в Московский Совдеп, которое оканчивается так:

«Возрожденческая община просит Отдел управления принять меры к ликвидации махаевщины и содействия ей ко вступлению и пользованию храмом соответственно обряду «Союза возрождения». Судьба православной общины была решена, протоиерей Сергий пишет прошение митрополиту Крутицкому Петру о причислении его, причта и прихожан, состоящих в каноническом общении с Патриархом Тихоном к храму Св. Марона Чудотворца.

В 1924 году содержался под стражей три месяца после доноса обновленческого епископа Антонина.
В 1925 году он служил вторым священником в храме святого Марона Чудотворца в Старых Панех до его закрытия в 1930 году.

Арест и мученическая кончина


В 1937 году служил в Богоявленском соборе города Ногинска (Богородска). По-видимому, оказывал помощь ссыльным священнослужителям и их семьям. Письма с просьбой об оказании помощи посылались на имя Анастасии Ивановны Кулевой, прихожанки Богоявленского собора, которую отец Сергий духовно окормлял. Впоследствии она была расстреляна в качестве "ярой церковницы". По данным следственного дела А.И. Кулевой, о. Сергия посещал один из его братьев.
В августе 1937 года были арестованы все члены церковного совета Богоявленского собора, отец Сергий был назначен настоятелем. Чтобы избежать закрытия храма, отец Сергий организовал создание новой двадцатки. В обстановке массовых арестов некоторые члены новой двадцатки заявили о своем выходе из нее; впоследствии это дало повод обвинять отца Сергия в том, что организуя новый церковный актив, он оказывал давление на верующих и, кроме того, ввел в церковный совет «антисоветски настроенных лиц».

Богоявленский собор, Ногинск
(Богоявленский собор, Ногинск)

22 ноября 1937 года отец Сергий был арестован по обвинению в «контрреволюционной агитации», в том, что «писал и распространял среди верующих листовки контрреволюционного характера, рекламируя их как Священное Писание». Он был заключен в тюрьму города Ногинска и в тот же день допрошен.

– Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность, признаете вы это?
– Никакой контрреволюционной деятельности я не проводил.
– Следствием установлено, что вы подложным, обманным путем привлекали верующих в церковную двадцатку. Дайте показания по этому вопросу.
– Обманным путем я верующих в церковную двадцатку не вовлекал.
– Следствием установлено, что вы в одной из бесед с верующими по возвращении из Московской епархии высказывали террористические намерения против коммунистов. Признаете вы это?
– Никогда я террористических намерений не высказывал.
– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?
– Виновным в предъявленном мне обвинении я себя не признаю.


25 ноября 1937 года тройка НКВД по Московской области по ст. 58-8-10-11 УК РСФСР приговорила отца Сергия за "антисоветскую агитацию и террор. намерения" к расстрелу.

Священномученик Сергий Махаев, пресвитер 1

Расстрелян 2 декабря 1937 года, погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
В августе 2000 года причислен к лику святых Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.



Священномученик Иаков Бриллиантов, пресвитер

Священномученик Иаков Бриллиантов, пресвитер 1


Священномученик священник Иаков Бриллиантов происходил из семьи священнослужителей, родился в 1871 году в селе Никулино Бронницкого уезда Московской губернии. Закончил Московскую Духовную Семинарию, после рукоположения служил в Серпухове, в храме Владычнего женского монастыря. В 1927 году монастырь был закрыт. Отец Михаил перешел в Богоявленскую церковь в городе Коломне. В 1930 г. сотрудники Коломенского ОГПУ пытались привлечь отца Иакова к сотрудничеству, но это им не удалось.

В апреле 1930 г. его безрезультатно вызывали в ОГПУ, чтобы он дал нужные "показания" на знакомых ему купцов и священников. После многократных вызовов в ОГПУ отец Иаков подписал документ о сотрудничестве с ОГПУ и его на некоторое время оставили в покое. Но уже в конце 1931 года он был вызван для допроса. Во время допроса он заявил: «Шпионом и провокатором я никогда не буду. За все время с апреля 1930 г. и по сие время я ни на кого не доносил, никого не подводил... Я считаю, что работа в органах ОГПУ связана с провокаторством и шпионством, а поэтому заявляю: помогать органам ОГПУ отказываюсь, шпионом и провокатором не буду». Священника подержали в тюрьме, а затем снова выпустили, считая, что это его «вразумит», т. к. он уже подписал соглашение о сотрудничестве.

Отец Иаков продолжил служить в Богоявленской церкви в Коломне. Через 2 месяца его арестовали и приговорили к 3 годам ссылки в Казахстан. На следствии отец Иаков заявил: «Я еще раз подтверждаю свое заявление от 12 декабря 1931 г. и заявляю, что шпионом и провокатором я работать не буду, так как считаю это безнравственным. Подписку, данную мной 5 июня 1931 г., я понимал, как обязанность сообщать в ОГПУ об организации заговоров против Советской власти, каковых за время со дня дачи мною подписки от людей, среди которых я вращаюсь, не было... Недовольным Советской властью я говорил, что нужно терпеть...».

В 1935 году отец Иаков освободился и стал служить в храме прп. Сергия Радонежского в селе Горы в Московской области. Здесь он был арестован в 1937 году и приговорен к расстрелу.

Священномученик Иаков Бриллиантов, пресвитер

Расстреляли священномученика Иакова Бриллиантова 2 декабря 1937 года на полигоне Бутово под Москвой.
Причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 26 декабря 2003 года для общецерковного почитания.

Об этих и других Новомучениках и Исповедниках Российских вы можете почитать тут:

http://www.newmartyros.ru/calendar/12-02

Tags: Новомученики и Исповедники Российские, Православие, Святые дня, УПЦ МП
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments