filin_dimitry (filin_dimitry) wrote,
filin_dimitry
filin_dimitry

05 (18) июня 2017 года. Святые дня, молите Бога о нас! (ч.3)

Продолжение…


Блаженный Константин Киевский, митрополит

блаж_митрополит_Константин_Киевский


О блаженном митрополите Константине Киевском я писал тут:

http://filin-dimitry.livejournal.com/163374.html


Преподобный Феодор Иорданский


Преподобный отец наш Феодор был скопцом от юности своей. Он оставил мир, принял монашество и удалился в Иорданскую пустыню. Ревнуя об угождении Богу, он много потрудился здесь, за что и получил от Бога дар чудотворения. Однажды ему пришлось отправиться в Константинополь. Придя к морю, он нашел готовый к отплытию корабль и сел в него. Во время плавания случилось, что корабль сбился с пути и долго блуждал, так что все, бывшие на нем, запасы питья и пищи истощились. Моряки и все плывшие на корабле были в недоумении и сильном унынии. Тогда преподобный Феодор, подняв руки к небу, усердно помолился к Богу, спасающему от бед людей. Потом он с молитвою осенил крестным знамением морскую воду и сказал матросам:

- Благословен Бог! Зачерпните сколько вам нужно воды.

Те, почерпнувши, вкусили и нашли, что морская вода превратилась из горькой в пресную, на подобие речной. После того наполнили свои сосуды пресной водой из моря и все другие и, прославивши Бога, до земли поклонились старцу. Но преподобный сказал:

- Простите меня, господа мои! Не ради меня случилось сие чудо всесильного Бога, но ради вас, скорбевших по причине безводия. Ибо Бог, увидав вашу скорбь и печаль смертную, умилосердился над вами и переменил солёную морскую воду в сладкую речную.

Вскоре после этого корабль по молитвам святого старца быстро дошел до пристани, к которой он направлялся. Сей преподобный отец Феодор совершил и много других чудес, а затем преставился к Богу1.

_____________________________
Примечания
1
Преподобный Феодор подвизался в VI в.


Преподобный Дорофей Палестинский

прп_Дорофей_пелестинский


Преподобный авва Дорофей был учеником преподобного Иоанна Пророка в палестинском монастыре аввы Серида в VI веке.

В молодости он усердно изучал науки. «Когда учился я внешнему учению, – писал авва, – то вначале весьма тяготился я учением, так что, когда приходил брать книгу, то шел как бы к зверю. Но когда стал я принуждать себя, то Бог помог мне, и я так привык, что не знал, что ел, что пил, как спал, от теплоты, ощущаемой при чтении. Никогда не могли завлечь меня за трапезу к кому-либо из друзей моих, даже не ходил к ним и для беседы во время чтения, хотя любил я общество и любил товарищей моих. Когда отпускал нас философ... я отходил туда, где жил, не зная, что буду есть, ибо не хотел тратить времени для распоряжения насчет пищи». Так впитывал преподобный авва Дорофей книжную премудрость.

С еще большей ревностью посвятил он себя иноческому деланию, когда удалился в пустыню. «Когда пришел я в монастырь, – вспоминал преподобный, – то говорил себе: если столько любви, столько теплоты было для внешней мудрости, то тем более должно быть для добродетели, – и тем более укрепился».

Одним из первых послушаний преподобного Дорофея было встречать и устраивать приходивших в обитель богомольцев. Ему приходилось беседовать с людьми разного положения, несшими всевозможные тяготы и испытания, боримыми разнообразными искушениями. На средства одного брата преподобный Дорофей выстроил больницу, в которой сам прислуживал. Сам святой авва так описывал свое послушание: «В то время я только что встал от болезни тяжкой. И вот приходят странники вечером, – я проводил с ними вечер, а там погонщики верблюдов, – и им приготовлял я нужное; много раз случалось, что когда отходил я спать, встречалась другая нужда, и меня будили, – а затем приближался час бдения». Чтобы бороться со сном, преподобный Дорофей упросил одного брата будить его к службе, а другого не позволять дремать во время бдения. «И поверьте мне, – говорил святой авва, – я так уважал их, словно от них зависело мое спасение».

В течение 10 лет преподобный Дорофей был келейником у преподобного Иоанна Пророка. Еще и прежде он открывал ему все помыслы, а новое послушание соединил с совершенным преданием себя в волю старца, так что не имел никакой скорби. Беспокоясь, что он не исполнит заповедь Спасителя о том, что многими скорбями подобает войти в Царство Небесное, авва Дорофей открыл этот помысл старцу. Но преподобный Иоанн ответил: «Не скорби, тебе не о чем беспокоиться, кто находится в послушании у отцов, тот наслаждается беззаботностью и покоем». Преподобный Дорофей считал счастьем для себя служить великому старцу, но всегда был готов уступить эту честь другим. Кроме отцов обители аввы Серида преподобный Дорофей посещал и слушал наставления и других современных ему великих подвижников, в том числе и преподобного аввы Зосимы.

После кончины преподобного Иоанна Пророка, когда авва Варсануфий принял на себя совершенное молчание, преподобный Дорофей оставил монастырь аввы Серида и основал другую обитель, иноков которой окормлял до самой кончины.

Преподобному авве Дорофею принадлежит 21 поучение, несколько посланий, 87 вопросов с записанными ответами преподобных Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. В рукописях известны также 30 слов о подвижничестве и запись наставлений преподобного аввы Зосимы. Творения аввы Дорофея исполнены глубокой духовной мудрости, отличаются ясным, отточенным стилем, простотой и доступностью изложения. Поучения раскрывают внутреннюю жизнь христианина, постепенное восхождение его в меру возраста Христова. Святой авва часто обращается к советам великих святителей: Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского. Послушание и смирение, соединенные с глубокой любовью к Богу и ближним, являются теми добродетелями, без которых невозможна духовная жизнь, – эта мысль пронизывает все поучения аввы Дорофея.

В изложении везде ощутима личность преподобного Дорофея, которого его ученик, преподобный Досифей (память 19 февраля), охарактеризовал так: «К подвизавшейся с ним братии он относился со стыдливостью, смирением и приветливо, без гордости и дерзости; ему были свойственны добродушие и простота, он уступал в споре, – а ведь это начала благоговения, доброжелательства и того, что слаще меда – единодушия, матери всех добродетелей».
Поучения аввы Дорофея являются начальной книгой вступивших на путь духовного делания. Простые советы, как поступить в том или другом случае, и тончайший анализ помыслов и движений души являются надежным руководством для тех, кто решил опытным путем читать творения аввы Дорофея. Иноки, начав читать эту книгу, не расстаются с ней всю жизнь.

Творения аввы Дорофея находились во всех монастырских библиотеках и непрестанно переписывались. На Руси его книга; душеполезных поучений и ответов преподобных Варсануфия Великого и Иоанна Пророка по количеству списков была самой распространенной, наряду с «Лествицей» преподобного Иоанна и творениями преподобного Ефрема Сирина. Известно, что преподобный Кирилл Белозерский (+ 1427, память 9 июня), несмотря на многочисленные обязанности игумена, собственноручно переписал поучения аввы Дорофея вместе с Лествицей преподобного Иоанна.

Поучения аввы Дорофея относятся не только к инокам: вовсе времена эту книгу читали все, кто стремился исполнить заповеди Спасителя.


Священномученик иерей Михаил
(Вотяков Михаил Тимофеевич, +18.06.1931)

сщмч_иерей_Михаил_Вотяков


Священномученик Михаил родился 5 ноября 1881 года в деревне Вотяково Чистопольского уезда Казанской губернии в семье крестьян Тимофея Александровича и Ксении Ефимовны Вотяковых. В 1899 году Михаил окончил Саврушскую церковноприходскую школу и получил удостоверение о знании и праве преподавания хорового пения. В 1899 – 1901‐м и в 1903 годах Михаил прослушал учительские педагогические курсы в Казани, в 1901 году – выдержал экзамен на звание учителя церковноприходской школы в комиссии при Чистопольском духовном училище, в 1903 году – экзамен на псаломщика и в том же году поступил псаломщиком в храм святителя Николая в селе Жукотино Чистопольского уезда.

10 декабря 1906 года Михаил был рукоположен во диакона ко Входо‐Иерусалимской церкви Богородице‐Сергиевского Черемисского женского монастыря в Царевококшайске. Все это время он состоял в должности учителя в различных церковно‐приходских школах и в школе Министерства народного просвещения. В 1911 году диакон Михаил выдержал испытание на получение сана священника и в 1914 году был рукоположен во священника к Покровскому храму в селе Кумья Козмодемьянского уезда.
В этом храме в 1917 году у отца Михаила начались искушения. Староста храма с некоторыми своими единомышленниками обвинил его в вымогательстве денег за требы и в небрежном исполнении обязанностей священника. Управляющий Казанской епархией епископ Чистопольский Анатолий (Грисюк) назначил расследование; оно не подтвердило обвинений, возводимых на пастыря, однако крестьяне подписались под решением об удалении священника с прихода. 1 ноября 1917 года некоторые прихожане обратились к епископу Анатолию с просьбой обжаловать это решение. Они писали: «На дознании отец благочинный спрашивал только лиц со стороны обвинителей... С целью примирения прихожан со священником отец благочинный собрал 23 октября сход, но об этом сходе прихожане были извещены не все, а только лица недовольные... Когда же крестьяне стали колебаться и высказываться за примирение, то отец благочинный стал писать приговор об увольнении священника, и когда прихожане колебались подписывать этот приговор, то он стал их уговаривать, что им скоро вышлют другого, и тогда они подписались. Приговор этот был подписан в присутствии меньшей части прихожан; в приходе насчитывается сто девяносто домохозяев, а приговор подписали только десять домохозяев. Излагая это, мы просим Ваше Преосвященство приговор этот считать недействительным и самое дознание неполным и односторонним...»

Епископ согласился с ними, и отец Михаил был оставлен служить в этом храме, однако отношения между прихожанами оставались напряженными, и в 1919 году он был переведен в храм святых равноапостольных Константина и Елены в село Кулаково Козмодемьянского уезда. Приход был беден, а во время гражданской войны и голода еще более обнищал, и положение священника, у которого была уже к тому времени большая семья, стало и вовсе отчаянным. В 1921 году прихожане храма в селе Красный Яр Чистопольского уезда стали просить отца Михаила к себе, но пока прошение дошло до епископа Мамадышского Иоасафа (Удалова), управлявшего тогда Казанской епархией, туда был определен уже другой священник. В 1923 году храм в селе Кулаково был властями закрыт, и отец Михаил был назначен в Покровский храм в селе Сарсасы. Во время служения на этом приходе он был возведен в сан протоиерея.

В 1929 году протоиерей Михаил был арестован по обвинению в агитации против хлебозаготовок, но через несколько месяцев за недоказанностью обвинения освобожден. В 1930 году он был направлен служить в Троицкий храм в селе Чистопольские Выселки вместо скончавшегося там священника.

Церковь Троицы Живоначальной - Чистопольские Выселки - Чистопольский район - Республика Татарстан
(Церковь Троицы Живоначальной - Чистопольские Выселки - Чистопольский район - Республика Татарстан)


В 1929‐м–начале 1930 года советская власть приступила к насильственному созданию колхозов и массовым арестам сопротивлявшихся коллективизации крестьян, а вместе с ними и духовенства.

20 апреля 1931 года председатель и секретарь сельсовета в Чистопольских Выселках составили акт, в котором писали, что «священник Михаил Вотяков... каждую службу выступает с “проповедью”, где упоминает колхозы. По разговорам женщин, которые восхваляют выступления... он начинает свою проповедь с жизни какого‐нибудь святого и кончает тем, что вот, мол, до чего мы дожили в настоящее время. Почти всегда во время выступления с “проповедью” Вотяков доводит до плача присутствующих в церкви...
Сельсовет считает, что Вотяков в церкви... ведет антисоветскую работу... агитирует против колхозного движения. Настоящим сельсовет считает, что Вотякова необходимо изолировать... Изоляция Вотякова необходима в связи с проведением весенней посевной кампании и коллективизации
».

22 апреля 1931 года отец Михаил и с ним одиннадцать крестьян были арестованы и заключены в тюрьму в городе Чистополе. На следующий день следователь приступил к допросам свидетелей. Один из членов сельсовета показал, что не замечал за священником антисоветской агитации: «Встретился с ним однажды по случаю продажи ему соломы, – сказал он, – и, когда мы с ним ехали дорогой, он мне говорит, что почему ты мало наложил соломы, – я ему, конечно, сказал, что нет больше. Он на это говорит: да, плохо сейчас живется, раньше лучше жилось, всего было полно, а теперь, при советской власти, ничего не стало; притом и меня спросил: а ты колхозник? Я ему говорю, что нет. Он мне на это сказал, что лучше и не ходи».

Председатель сельсовета показал, что служащий у них священник Михаил Вотяков во время чтения проповедей вел антисоветскую агитацию, касался создания колхозов, обращался к прихожанам с просьбой, чтобы ему помогли уплатить налоги, а иначе храм закроют и служить будет некому.
Допрошенная в качестве свидетельницы работница московской фабрики, отправленная в село в числе других горожан сгонять в колхозы крестьян, показала, что на собраниях, посвященных коллективизации, «женщины вели себя невоздержанно и говорили против колхоза. Было это все связано с религией. До изъятия Михаила Вотякова прилива в колхоз совершенно никакого не было. Когда был взят Михаил Вотяков, то масса пошла в колхоз, и стали подавать заявления по 30–40 в день... настроение в массах хорошее».

28 апреля всем арестованным крестьянам было предъявлено обвинение, в котором, в частности, говорилось, что они «просили помочь священнику в уплате... налогов... упорно требовали на собрании открытия церкви, говоря, что нам никаких колхозов не надо, также и советской власти, а отдайте нам церковь, так как мы хотим молиться».

На следующий день следователь допросил протоиерея Михаила. Из всех предъявленных ему обвинений священник признал только то, что действительно обращался к церковному совету, чтобы ему помогли уплатить часть налога, но церковный совет ему в этом отказал. «К населению я с такой просьбой не обращался, – сказал отец Михаил, – со стороны верующих я получал что‐либо из пищи, но денежных средств я от верующих не получал... В отношении разговоров... о колхозах... я всегда предупреждал заранее, чтобы такие разговоры не заводили. Разговоры... велись чисто религиозного характера».
30 апреля следствие было закончено и составлено обвинительное заключение; все арестованные обвинялись в том, что «они, будучи настроены враждебно по отношению к советской власти и представляя из себя контрреволюционную группировку, вели систематическую агитацию и распространяли провокационные слухи, направленные к ослаблению советской власти и срыву проводимых ею мероприятий, используя в этих целях религиозные предрассудки масс».

12 июня 1931 года тройка ОГПУ приговорила священника и некоторых крестьян к расстрелу. Протоиерей Михаил Вотяков и крестьяне были расстреляны 18 июня 1931 года и погребены в общей безвестной могиле.

16 января 1989 года протоиерей Михаил Тимофеевич Вотяков был реабилитирован.

Через 70 лет после мученической смерти отца Михаила, 18 июня 2000 года, в день его расстрела, в селе Чистопольские Выселки произошло знаменательное событие: в день Святой Троицы совершилось первое престольное богослужение, и сельский полуразрушенный храм с этого момента по молитвам святого угодника Божия Михаила стал восстанавливаться. По святым молитвам о. Михаила всего за три года храм встал из руин и засверкал блеском своих куполов. Спустя многие годы колокольный звон вновь призывает верующих к молитве.

К сожалению, честные останки священника Михаила Тимофеевича Вотякова покоятся в безызвестном месте, где-то в братской могиле на Архангельском кладбище города Казани. Но все православные жители села Чистопольские Выселки веруют, что по молитвам отца Михаила, этого доброго споспешника и молитвенника перед Богом, вместе с возрожденным храмом возродится в селе и вся былая красота православия.


Тропарь
глас 3
Православныя веры проповедниче,
Слова Божия учителю добрый,
заповедей Христовых хранителю твердый,
ересей зловредных и богоотступничества обличителю.
Всея земли Чистопольския священное украшение.
В мученическом исповедании Христа ради пострадал еси
и кровьми своими землю Казанскую освятил еси.
Ныне же предстоя Престолу Божию,
Священномучениче Михаиле,
Моли Человеколюбца Бога
О прощении безчисленных прегрешений наших,
да очистивше душу покаянием,
обрящем наше Вечное наследие
и прославим, воспевающе, Троицу Святую



Священномученик протоиерей Николай
(Рюриков Николай, +18.06.1943)

сщмч_иерей_Николай_Рюриков


Священномученик Николай родился 5 апреля 1884 года в селе Оселок Макарьевского уезда Нижегородской губернии в семье священника Владимира Рюрикова, служившего в Никольской церкви в этом селе. В 1905 году Николай окончил по первому разряду Нижегородскую Духовную семинарию и был направлен законоучителем в церковно‐приходскую школу в родное село. В 1906‐1907 годах он преподавал в церковно‐приходской школе в селе Ляпуны того же уезда, с 1907‐го по 1908 год – в Богоявленской церковно‐приходской школе в селе Павлово Горбатовского уезда, а с 1908‐го по 1910 год – в Преображенской церковно‐приходской школе в Нижнем Новгороде.

В сентябре 1910 года епископ Нижегородский Иоаким (Левицкий) рукоположил его во священника к Макарьевскому женскому монастырю. 22 октября 1910 года он был переведен служить в Троицкий собор в городе Горбатове и с 1911 года назначен заведующим и законоучителем Горбатовской церковно‐приходской школы. С 1915 года отец Николай стал членом Горбатовского отделения Епархиального училищного совета. Через некоторое время он был возведен в сан протоиерея.

Наступили безбожные гонения, а вместе с ними и тяжелые испытания, неизбежно связанные с очищающими душу страданиями, доставляемыми как от внешних врагов, так и от лжебратии. Будучи в близких отношениях с епископом Макарьевским, викарием Нижегородской епархии Александром (Щукиным), отец Николай попытался было перевести на другой приход сотрудничавших с властями «собратьев», но за них вступились поддерживающие их враги внешние: в 1927 году сотрудники Нижегородского ОГПУ стали собирать сведения об отце Николае, о его проповедях и частных беседах и в конце концов арестовали его. Свидетелями против него выступили служившие вместе с ним в Троицком соборе священник, диакон и псаломщик, допрошенные все в один день, 29 июля 1927 года.

«Со священником Рюриковым, – показал священник, – я служу в соборе с 1925 года. Во всех проповедях, которые произносил Рюриков, он всегда проводил аналогии из Священного Писания и современной жизни, направленные против существующего строя. Зимой 1926 года в одной из проповедей... Рюриков бросил фразу: “Скоро придет время, когда волкам отольются овечьи слезы”. Эта фраза потом служила источником обывательских разговоров на очень продолжительное время... На Благовещение Рюриков произнес проповедь, основанную на воспоминании о царствовании царя Давида... Примерами из жизни Давида... он доказывал, что жизнь при верующем царе была хорошей. Как только началось безверие, свергли царя, так и жизнь стала плохой: народ увидел, что без царя плохо, образумился и снова избрал себе царя. Эти положения он подтверждал примерами и аналогиями из современной жизни... На Новый год, 1 января старого стиля, в двенадцать часов ночи перед молебном Рюриков произнес речь. В своей речи он говорил приблизительно... следующее: “Прошлый год мы прожили бурно. Разразилась над нами гроза, надвинулись на нас тучи черные безбожия и коммунизма. Мы должны надеяться, что скоро воссияет для нас солнце правды, что новый год принесет для нас укрепление веры и падение безбожия и коммунизма”. Таких примеров можно привести очень много, не упомнить их всех. Словом, в каждой проповеди Рюриков обязательно, хоть слегка, но заденет чем‐нибудь советскую власть... Рюриков очень дружен с епископом Александром. Строчит ему различные доносы», – завершил свои показания священник.

Церковь Троицы Живоначальной - Горбатов, восстанавливается
(Церковь Троицы Живоначальной - Горбатов, восстанавливается)


«Со священником Рюриковым я служу с 1924 года, – начал свои показания диакон. – В своих проповедях, которые мне пришлось слышать, Рюриков всегда касался политики, восстанавливая прихожан против власти. Это ему удается легко, потому что Рюриков пользуется среди прихожан большим авторитетом... 9 мая мне встретились несколько женщин... Они мне рассказали, что Рюриков сегодня произнес хорошую проповедь в Никольской церкви. Я спросил: “Что же он говорил?” По рассказам женщин, Рюриков начал проповедь так: “Наполняется чаша гнева Господня. Как пришли коммунисты обманным путем к власти, так и должны уйти. Близится время”. Рюриков говорил, по словам женщин, целый час, указывал на современных правителей: они, мол, обвиняли царя, что царь спаивает народ вином, а сами что делают? За царей и Священное Писание повелевает молиться. “Вот такого бы нам батюшку”, – говорят женщины. Словом, этой проповедью Рюриков очень сильно подействовал на граждан Никольского прихода. В частных беседах с гражданами Рюриков всегда говорит против власти. Опрашивать верующих о Рюрикове почти бесполезно. Уж очень сильное влияние на них он имеет. Они за ним и кучкой его приспешников куда угодно пойдут и не выдадут его».

Псаломщик ограничился немногими словами: «Проповедей, которые произносит Рюриков, я не помню. Рюриков человек хитрый, тонкий, ученый. Работаю я в соборе всего один год и хорошо его еще не изучил».

В тот же день, 29 июля, следователь допросил отца Николая. Отвечая на его вопросы, священник сказал: «В своих проповедях с заранее предвзятой мыслью я никогда ничего не говорил против власти. Я не отрицаю, что когда‐нибудь у меня могло сорваться случайное, неосторожное слово, и проповеди мои могли быть истолкованы в нежелательном смысле».

Затем следователь допрашивал его в течение двух дней, 8‐го и 9 августа.

– Какую проповедь говорили вы в ночь под Новый год по старому стилю и не говорили ли, что «хотя разразилась над нами гроза и надвинулись на нас тучи черные безбожия и коммунизма, но скоро должно воссиять для нас солнце. Хотя и мало нас, но мы крепко надеемся, – не бойся, малое стадо! Тяжелые мы с вами переживаем годы, но с наступлением нового года мы должны ожидать и счастья. Я надеюсь, в недалеком будущем воссияет для нас свет, отойдет от нас безбожие и коммунизм»?
– В своей проповеди,
– ответил священник, – я призывал верующих, чтобы не отпадали от веры. Я указал, что большинство граждан стало неверующими, молодежь от церкви совсем отпала, и нам, старикам, необходимо молиться Богу, чтобы Он укрепил в нас веру. Слов, выше указанных, я не говорил, да и вообще на политические темы проповедей не говорю.
– Какую проповедь говорили вы в Вербное воскресенье?
– В этот день я вспоминал шествие Иисуса Христа в Иерусалим. Я говорил о том, что евреи в этот день встретили Иисуса Христа, а затем бросили Его, и призывал верующих не поступать по примеру евреев, чтобы не быть отверженными, как евреи, а держать в своем сердце Иисуса Христа. Я говорил, что народ встретил Его как царя, а затем, спустя несколько дней, кричали: «Распни, распни Его!», но слов – «а разве с нашим царем не так поступили?», я не говорил.
– Когда говорили проповедь о царе Давиде?
– О царе Давиде проповедей я никогда не говорил.
– О чем говорили в своей проповеди на Благовещение?
– На Благовещение я говорил о величии Божией Матери... О царе же Давиде не говорил в этот день.
– Какую проповедь говорили вы в мае в Никольской церкви?
– Говорил о перенесении мощей Николая Чудотворца и по просьбе старосты призывал верующих пожертвовать на ремонт храма. О советской власти я ничего не говорил.


После окончания допросов отцу Николаю было предъявлено «обвинение в распространении контрреволюционных слухов с целью возбуждения недоверия к власти».

Следствие на этом было закончено, и следователь распорядился перевести священника из внутренней тюрьмы ОГПУ в изолятор специального назначения № 1.
4 ноября 1927 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Николая к трем годам ссылки в Сибирь, и он был отправлен в одно из сел в Приангарском районе Каннского округа Восточно‐Сибирского края. После окончания ссылки отец Николай поселился в городе Козмодемьянске.

Здесь у него не было постоянного места служения в каком‐либо храме, и он помогал и сослужил священникам в тех храмах, куда его приглашали; в феврале 1934 года верующие попросили его послужить вместо заболевшего священника в храме Владимирской иконы Божией Матери в селе Владимирском Горномарийского района. Священник вскоре умер, и отец Николай по просьбе прихожан 7 апреля 1934 года был назначен сюда настоятелем; здесь в 1936 году он был награжден очередной церковной наградой – палицей, в этом храме отец Николай прослужил до гонений 1937 года.

За несколько дней до его ареста были допрошены два крестьянина (один из них служил в свое время бойцом в войсках ЧК) и женщина‐зоотехник, высланная в село Владимирское по приговору НКВД из Ленинграда. Один из крестьян показал: «В 1937 году... в день религиозного праздника Пасхи я вместе с другими товарищами... ходил в церковь села Владимирского... Рюриков... в конце обедни вышел с проповедью. Народу при этом в церкви было много. В своей проповеди он, начиная с Рождества Христова и Вознесения, перешел на пропаганду, направленную против существующего строя, то есть против советской власти. Он говорил: “Братия! Настали тяжелые годы, труднее и труднее становится православным жить, но не унывайте! Мы, православные... должны переносить все трудности, мы должны терпеть до времени. Жизнь наша будет хороша на том свете”.
На обратном пути домой о его проповеди мы рассуждали... что... слова, сказанные им: “жизнь наша будет хороша на том свете”, сказаны были в кавычках, что он ожидает через какое‐то время распада существующего строя.
Лишь только в своей проповеди точно об этом не высказал, а дал понять народу, что советская власть недолго просуществует, поэтому и говорил, что “мы должны терпеть до времени”
».

Высланная из Ленинграда женщина‐зоотехник показала об отце Николае: «Первое время он со мной не разговаривал, а затем стал интересоваться, какими путями и за что я попала в Марийскую АССР... Я ему объяснила, что сюда выслана на три года в ссылку. После моего пояснения он мне стал рассказывать о себе, говоря: “Да, Ксения, я эту участь муки от советской власти испытал тоже – отбыл три года лишения свободы в Восточно‐Сибирских лагерях”».

Следователь попросил ее рассказать, что ей известно о контрреволюционной агитации священника. Женщина ответила, что, разговаривая на политические темы, отец Николай говорил: «Коммунисты с ума сошли, всех крестьян загнали в колхозы силой, а теперь издеваются над колхозниками, заставляют работать там день и ночь. Много колхозников не переносят там этой муки, умирают... Теперь все крестьяне‐единоличники и колхозники дожидаются войны, а как только будет война... внутри Советского Союза крестьяне выступят против советского правительства с оружием в руках. Тогда коммунистам – крышка...»

Бывший боец войск ЧК показал о священнике: «Часто приходилось слышать... проповеди, где он проповедовал, превращая свои слова в агитацию. Он говорил: “Православные христиане! Не бросайте, не забудьте Божий дом – храм. Соблюдайте праздники Христовы. Годы для жизни тяжелы стали, без причастия жить – предаться антихристу”».

29 сентября 1937 года отец Николай был арестован, заключен в тюрьму в Козмодемьянске и сразу же допрошен.

– Признаете вы себя виновным в предъявленном вам обвинении? – спросил его следователь.
– В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю. В селе Владимирском я служу с 1934 года. Никакой контрреволюционной агитации ни при каких обстоятельствах я не вел. Никаких слухов о войне я не распространял, – ответил священник.

Секретарь сельсовета по требованию сотрудников НКВД выдал соответствующую характеристику на священника. «Рюриков в период весенней посевной кампании 1937 года, – писал он, – агитировал среди местного населения о выходе в поле с иконами для молебствия и этим срывал полевые работы… Рюриков сумел молодежь‐колхозников завербовать ходить в церковь, а также ходили учащиеся педагогического техникума...»

8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Николая к десяти годам заключения в исправительно‐трудовом лагере, и 25 октября 1937 года он прибыл в Локчимлаг Коми области, расположенный в поселке Усть‐Нем. Протоиерей Николай Рюриков скончался 18 июня 1943 года в Пезмогском лагерном лазарете в Коми области и был погребен в безвестной лагерной могиле под № 5 Г.

Определением Священного Синода Русской Православной церкви от 6 октября 2006 года протоиерей Николай Рюриков был причислен к лику новомучеников и исповедников Российских.

Чин прославления новоявленного святого состоялся 19 сентября 2007 года в Мироносицком монастыре Йошкар-Олинской епархии.


Игоревская икона Божией Матери

икона_Божьей_Матери_Игоревская


История иконы БогоМатери связана с памятью о святом великом князе Игоре из рода Ольговичей, в крещении Георгии, в иночестве Гаврииле, убитом в Киеве в 1147 году (память 18 июня и 2 октября по новому стилю). Святой князь, вовлечённый против своей воли в самый центр междоусобной брани, стал невинной жертвой ненависти киевлян к его старшему брату – великому князю Всеволоду. Получив после смерти Всеволода в княжение город Киев, князь Игорь владел им всего лишь две недели, так как киевские бояре сразу же призвали врагов рода Ольговичей Мстиславичей с войском.

Под Киевом произошла битва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича. Киевские войска в разгар сражения предали Игоря и перешли на сторону Изяслава. Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева. Там его взяли в плен, привезли в Киев и посадили в поруб – холодный бревенчатый сруб без окон и дверей (чтобы освободить узника, приходилось его оттуда «вырубать»).

В порубе многострадальный князь тяжело заболел. Думая, что он умрёт, противники князя разрешили «вырубить» его из заточения и постричь в схиму в Киевском Феодоровском монастыре. Но князь выздоровел и, оставшись иноком монастыря, проводил время в слезах и молитве.
Но не прошло и года, как взбунтовавшаяся чернь решила расправиться с князем-иноком. Митрополит и духовенство старались вразумить и остановить киевлян. Правивший в Киеве князь Изяслав Мстиславич и особенно его брат князь Владимир пытались предотвратить бессмысленное кровопролитие и спасти святого мученика, но сами подверглись опасности со стороны ожесточённой толпы.

Восставшие ворвались в храм во время Божественной литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери Игоря и потащили его на расправу. Так погиб безвинный мученик, святой князь Игорь. Икона БогоМатери, перед которой святой молился перед страшной смертью, с тех пор стала называться Игоревской.
Вскоре Игоревская икона Пресвятой Богородицы стала почитаться как чудотворная и была помещена близ царских врат в приделе святого апостола Иоанна Богослова в Успенском соборе Киево-Печерской Лавры. Во время оккупации Киева в 1941 году икона бесследно исчезла.

Молитва перед иконой Божией Матери «Игоревская»

О, Всемилостивая наша Владычице, от всех бед и печалей Спасительнице и обидимых Покровительнице! Ты Сама велия скорби в житии Своем претерпела еси, видя Сына Своего Неповиннаго и Безгрешнаго скорбяща, гонима, обидима, оклеветаема, всех благ лишеннаго, от неправедных Судий, вождей и архиереев осужденна, поругана, заушенна, оплеваема, в темницу ввержена, ко Кресту за нас пригвождена, по сем же во Гроб полагаема, можешь все скорби наши вместити, нам всем во всем сострадати и от всех бед защитити.
Прими нынешнее малое моление наше, от скорби нашей тебе приносимое и принеси к Престолу Сына Своего Возлюбленнаго, да даст нам во всякой скорби терпение, от всех бед избавление и по сем радости исполнение. Верим, яко вся сия испросити можеши, вся бо возможно Тебе по ходатайству к Сыну Твоему Христу Богу нашему, Ему же слава, держава, честь и поклонение подобает в бесконечныя веки веков. Аминь.

Tags: Новомученики и Исповедники Российские, Православие, Святые дня, икона Божьей Матери Игоревская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment